— Пусть ты и сын преступника, — презрительно бросил Гамильтон райн-Велронд, — но мы делаем одно дело. Если ты позовешь — я приду.

— Услышано, — тонко улыбнулся Хайлен, после чего подал мне руку. — Госпожа моя, райн-Торланды не могут стоять в стороне, пока Его Величеству требуется помощь.

— Как и райн-Рейвисы, — согласилась я и вложила пальцы в ладонь герцога.

— Истинно так, — смиренно вздохнул герцог. — Мы благодарим Ваше Величество за оказанную честь. Хотя я искренне полагал, что нас призовут через герольдов.

Мы прошли через барьер, и я ощутила, что от короля сильно пахнет вином. Он праздновал до утра или же пытался заглушить свой страх?

— Призовут… Ах-ха-ха, — натужно рассмеялся Его Величество, — неужели и ты, мой герцог, поверил в эту чушь про тварь-из-за-грани?

Хайлен вскинул брови и удивленно проговорил:

— Так ведь я ее уничтожил, Ваше Величество. Тварь стоила мне шестерки прекрасный лошадей!

— Бедная Бусинка, — всхлипнула я, — жизнь так несправедлива! Мне от нее осталось лишь левое копыто, но…

— Но? — заинтересовался райн-Велронд, пока король пытался собраться с мыслями.

— Но я не стала его подбирать, — вспыхнула я, — зачем оно мне? Господин, ты надежно отомстил за Бусинку?

В глазах Хайлена читался немой вопрос: «Что происходит?» – но я не могла на него ответить, и оставалось лишь уповать на его догадливость.

— Тварь не возродится, — проронил в итоге герцог.

— Ах, это было так ужасно, — я прижала руку к сердцу, — клянусь, если бы не мои щиты, мы бы погибли еще в тот момент, когда карета перевернулась! Нас с тетушкой бросило друг на друга, а господин… Господин смог удержаться. Затем он освободил нас, но мне та-ак нравилась наша удобная карета.

Я говорила громко, взмахивала руками, и ночное происшествие расцветало новыми красками. Мне кажется, под конец даже королевский кучер сожалел о гибели Бусинки, что бархатными губами брала с моих рук соленый хлеб.

— Она была такой умной. Не будет больше такой лошади.

— Уверен, что ваш супруг изыщет возможность приобрести новый конный выезд, — процедил король.

Он был зол, а я… Я только поблагодарила:

— Вы так добры, Ваше Величество.

«Эти слухи вы остановить не сможете, – подумала я, рассматривая камзол короля. – Мой голос разлетается по всей улице, а количество слуг, подслушивающих разговор, близится к нескольким десяткам: здесь ведь не только наш особняк! Напротив стоит резиденция райн-Сольвариса – это очень богатый дом и… Да, в парке весьма многолюдно».

— Это была довольно медленная тварь, верно? — спросил Гамильтон, подрастеряв свою напыщенность.