Подбитый «Зилоус» окутавшись облаком пара, бесповоротно выйдет из боя. И его счастье, и счастье его населяющих, ведущих самоотверженную борьбу за живучесть, что им удастся остаться на плаву… единственным из всего дивизиона.

На месте «Виджелента» прямым попаданием в заряженные торпедные аппараты возникнет сильнейший взрыв, огненным протуберанцами разметав обломки на сотню метров! Какая-то их часть ещё долго будет угасать на поверхности моря.

Оставшиеся три эскадренных миноносца сохраняли курс — на полном ходу, влекомые инерцией атаки, в стремлении сойтись с вражеским линкором на оптимально возможную дистанцию. Все три развернув орудия на траверз, били вразнобой из пушек по ближайшей и доступной цели, без всякого сомнения, выдавшей себя, как источник ракетных пусков (…как верно и пророчил капитан 1-го ранга Скопин).

Смертельный удар в баковую часть получит HMS «Virago» — поражающими элементами ракеты выкосит большинство тех, кто был на открытых мостиках и палубе. Детонация носовых погребов 120-мм орудий окончательно прикончит эсминец, канувший под воду буквально за несколько минут, унося за собой всех остальных уцелевших. В самый последний момент расчёт торпедного аппарата, вручную, успеет дать счетверённый залп… торпеды, отправленные волей мёртвого экипажа, уйдут в сторону цели.

К тому времени дестройер[164] «Верулэм» будет уже безнадёжен, влача последние минуты, ожидая конца. Команда сбрасывала в воду спасательные средства, теша себя надеждой, что их подберут, и возможно ещё тем, что они тоже успели выстрелить… веером, по направлению, с неоправданно большой дистанции.

Оставался ещё один — «Saumarez», непонятно какой заминкой всё ещё не спустивший своих «собак», упрямо продолжавший свой без малого жертвенный бег. Его кидало на волнах, на попеременном разносе курса, ему уже прилетало — дым торчащей огрызком трубы стелился вдоль палубы, смешиваясь с чадящим возгоранием на прожекторной площадке. У аппаратов за миделем суетящиеся фигурки боевых расчётов, наконец, справятся со своей работой, в пороховых вспышках очерёдности сплёвывая все восемь своих Mark IX[165] в воду.

Гидроакустики «Кондора», в общем гвалте рвущихся в воде снарядов и молотящих на больших ходах винтов, прослушивали, распознавая шумы многочисленных торпед, отмечая их сходящиеся векторы, несущие угрозу «Кронштадту» — информируя КП линейного крейсера прямым каналом. Там видимо и сами ориентировались в ситуации — «угрозу», с учётом понесённых англичанами потерь, и тех дистанций, с которых они произвели атаку, Москаленко обойдёт безупречно: резкой перекладкой руля «Кронштадт» завалило вправо, почти разворотом, пропуская «крейсерский веер» на раковине за кормой.