Су-6 возвращались — смертельно уставшие лётчики бомбардировочной эскадрильи. Рулевые на «Чапаеве» ловили ветер для приёма самолётов… — в два, три, четыре приёма это удавалось[124] .
Роились над посадочными площадками Ка-25, примеряясь зависанием. Все четыре машины сумели уложиться в пять минут. Ангарная служба БЧ-6 и того меньше, споро спустив в ангар подопечных, поспешив и сами убраться в нижние помещения. Погода, спору нет, была не для прогулок по верхней палубе.
Сила ветра только росла. «Кондор» испытывал все «прелести» особенности своих носовых обводов, имевших V-образную режущую форму — роя клипером набегающие накаты, корабль порой не желал взбираться на волну, разбивая их форштевнем, погружаясь носом во вздыбленную пенную взвесь, то и дело орошая просоленным крапом бак.
Небо оставалось таким же — серым, чёрным, а впереди прятками зрели вечерние сумерки, и наступающая на пятки ночь.
В преддверии
Ночь настигла уж далеко по выходу из Датского пролива.
Ночь… — в какую вахту: в «собаку» ли[125] , или совсем уж ближе к рассвету?.. — обещала быть архиважной и ответственной.
Скопин подумал, что надо бы выкроить часок-другой, заменой старшим помощником, и немного отдохнул, отбившись неурочно.
Пока же привычно решил проветрить башку выходом на сигнальный мостик — курнуть. Воюя с брызгами и мигом промокшими сигаретами. «Вчерашние» тропики совсем выветрились из головы и из воспоминаний. Будто и не было ничего. После жаркого Индийского Атлантический океан северных широт — серый, холодный, казалось, совсем уж разошёлся не на шутку.
— Ох и болтает! Почти штормуем? — спросил с доброжелательностью, вернувшись в ходовую рубку.
— Разве это шторм, — подхватил вахтенный офицер, — чтобы нас выбить из колеи понадобится поболее, нежели 6–7 баллов на грудь.
— Шторм штука неприятная, — жмурился на горячий кофе кэп, балансируя в тягучей качке, — эй, рулевой, останови планету. Дай командиру кофе попить не расплескав.
Матрос, за штурвалом (явно не первогодок) только улыбнулся — командир своим, уж запримеченным, необычным стилем общения и броскими фразочками успел снискать уважуху у простого личного состава.
— Шторм штука неприятная. Помотает, — повторил, меж тем, Скопин, — но уж пусть так, чем…
Махнул рукой не став развивать. Он уже знал сколько, примерно и точно, кто и как… — доложили. Начиная взвешивать и анализировать:
«Сколько их было-то? Если верить (ах, опять вот это)… если верить книге, то должно было пять! По тексту: »…позиции как минимум пяти заблаговременно развёрнутых в проливе американских подводных лодок'.