Загорелся вызов с «ходовой», каперанг перещёлкнул вход на громкий динамик. Выслушал доклад обстановки. Выходило, что не всё так и плохо. На момент.

Один самолёт остался. Явно в качестве наблюдателя. Пилот барражировал, как, наверное, считал, на безопасном расстоянии. И, в общем-то, мало кого волновал. Фиксировали ещё несколько воздушных целей, видимо — секторальной удалённой разведки. Что тоже их пока не касалось.

А вот угроза стремительного броска «Кронштадта», соберись Левченко всё же пойти на радикальное разрешение ситуации, сохранялась: метка на бортовом радаре, висящего в небе Ка-25, продолжала смещаться с общим вектором на сближение. Медленно. То есть, линейный крейсер прибрал прыть, слегка спрямив свой курс на параллели.

— Похоже, в выжидательной позиции, — прокомментировал своё понимание чужого маневрирования особист. Вдруг решив прояснить для себя:

— И всё же я не совсем возьму в толк! У нас же: современный боевой крейсер, передовая для этого времени радиоэлектроника, системы РЛС-наведения, управляемые высокоточные ракеты. Неужели мы настолько уязвимы против оружия давно прошедшей войны⁈ Вот на данный, конкретный момент! Я, конечно, не предлагаю вступать в конфликт с соотечественниками, но…

— Только удирать, — безапелляционно перебил каперанг. Попробовав немудрёно обрисовать очевидные для него вещи, в которых не моряк особист мелко плавал, — дистанция между нами сорок пять миль. Даст полный ход — наши максимальные 27 узлов против тридцати трёх линейного крейсера не смотрятся. Хотя в затяжную погоню им завязываться не с руки. Тем не менее. Дальность стрельбы его ГэКа точно не помню, но кабельтовых двести пятьдесят будет. Это больше сорока кэмэ. Успеет ли «Кронштадт» накрыть «Москву» залпами главного калибра… но и ему в равной степени не поздоровится. Нам придётся ответить. В крайнем случае, старпом поступит как должно, чтобы уберечь корабль и экипаж. Будет вынужден использовать все доступные средства. Скажу так, крайние средства.

И тогда… горе побеждённым.

Чёрт, как бы в этот определяющий всё час (дайте нам этот час!) не довести до безумной бойни… стрельбы своих по своим.

Постучались. Вестовой «пригнал» учёного, вежливо замешкавшегося на пороге.

— Проходите, проходите, — понукнул его хозяин каюты, — здравствуйте. Садитесь. Удивлю вас безмерно и… скажу сразу: все наши ожидания и планы, все наши предварительные расчёты, включая уже скорректированные по факту 1944 года, полетели в очередное мусорное ведро. Касательно вас, Док, настал черёд поговорить за метафизическую сторону вопроса — гипотезы, всякие лжеучения… шутка. Хотя не до шуток. — Лжеучения? — откликнулся немного озадачено учёный, — к науке, которую я…