Вот и выходило, что далеко и надолго бежать Ташлина с Данилевичем не собирались. Скорее всего, Данилевич и Ташлина намеревались пересидеть где-то, пока… Пока — что? Чего намеревались они дождаться? Развода, что даст Ташлин неверной супруге? Вот уж вряд ли… Данилевич, помнится, слуге своему Силаеву говорил, что на пару месяцев отъезжает, а развод тут у нас — процедура куда более длительная. Хотя, если подумать, за такое время отсутствие супруги вполне давало Ташлину законный повод для развода. Так, надо у дяди Андрея поинтересоваться, что теряла в этом случае Антонина Ташлина, в особенности, как бы развод отразился на её управлении деньгами, что завещал внуку полковник Фильцев. Так или иначе, ожидание начала процедуры расторжения брака выглядело наиболее вероятным объяснением бегства любовников, потому что остальные смотрелись просто неубедительно. Если вдруг Данилевич с Ташлиной хотели подождать, пока приказного советника Ташлина отправят на каторгу за вольное обращение с казёнными деньгами, почему в таком случае никто из них, да и никто вообще на Ташлина не донёс? А если, что смотрелось совсем уж невероятно, они надеялись дождаться смерти Ташлина, то какие у них были к тому основания? Так что скорее всего это всё-таки была надежда на развод, да ещё совмещённая с подталкиванием Ташлина именно к такому решению.

А что у нас с самим Ташлиным? Прежде всего, он получил от гибели жены и её любовника выгоду. К нему вернулись украденные ценности, пусть пока ни их кража, ни их возвращение не доказаны, но мне пока что хватало собственной и Ивана Адамовича уверенности. К нему перешло распоряжение деньгами, завещанными его сыну. Но всё это в том лишь случае, если не будет доказана причастность Ташлина к убийству жены. Да, ни её, ни её любовника Ташлин не убивал, уж в этом-то у нас с Крамницем сомнений не было. Но вот организовать и спланировать оба убийства мог запросто, тем более, повторюсь, сам он имел с них очень даже изрядную выгоду. А ещё Ташлин теперь может открыто встречаться с баронессой фон Альштетт, и пусть к выгоде такое не отнесёшь, но всё равно же приятный момент в жизни. И вот тут мне очень захотелось сказать: «Кстати, о баронессе». Настолько захотелось, что я не отказал себе в удовольствии произнести эти слова вслух.

Так вот, кстати о баронессе. Каким боком прислонить её к делу, кроме как в виде любовницы Ташлина, я и близко себе не представлял. Нет, я по-прежнему считал, что в роли отравительницы она смотрелась бы идеально, но это её распроклятое алиби! Ну да, теоретически баронесса могла посылать вместо себя другую женщину, соответствующим образом загримированную (я не смог придумать, как можно назвать двойника в женском роде), но тогда она должна была озаботиться полным сходством не только в облике, но и в поведении, а не допускать таких провалов, из-за которых теперь подруги Варвары постановили оную баронессу игнорировать! Конечно, не стоило исключать, что Маргарита фон Альштетт с помощью своей напарницы целенаправленно создавала себе образ особы взбалмошной и несносной — во-первых, такую уж точно запомнят в том же Ильинском пассаже или в театре, во-вторых, от такой никто не будет ждать умных и хитрых поступков. Но применительно к нашему делу это имело бы смысл в том лишь случае, если бы от смерти Ташлиной с Данилевичем баронесса получила бы выгоду, причём выгоду немалую, а таковой пока что не просматривалось, если не считать, что им не удалось обокрасть Ташлина, и у того осталось больше денег, которые он может теперь потратить на баронессу. Значит, надо эту выгоду искать. А мне остро необходимо составить личное впечатление об этой женщине.