Перед началом допроса Ташлина по убийственному делу Крамниц порадовал меня пусть и ожидавшейся, но всё равно хорошей новостью — сличение пуль, выпущенных из револьвера Артмана, что с прочими его вещами прислали из Риги, с пулями, извлечёнными из тела Данилевича, доказало, что отставной капитан был убит именно из этого револьвера. Ещё пристав рассказал о допросах Ташлина по воровству. По его словам, Ташлин не признавался в каждом отдельном воровском деянии, пока его не прижимали доказательствами, но будучи прижатым к стене, уже особо не отпирался. Мы оба посчитали, что и на допросе по убийствам он будет вести себя так же, поэтому каких-то особенных сложностей не ждали. Как несколько позже выяснилось, сложности тут обнаружились совсем с другой стороны.

— Итак, господин Ташлин, прежде чем начать допрашивать вас об убийстве супруги вашей и господина Данилевича, — объявив Ташлину суть обвинения и разъяснив, что он волен опровергать обвинение и даже вообще молчать, но всё, им сказанное, будет записано и представлено суду, Крамниц перешёл к сути, — должен вас спросить: не желаете ли вы по собственной воле и с чистою совестью признаться в причастности к оным убийствам?

— Не желаю, — твёрдым голосом ответил Ташлин, хотя глаза опустил. — Признаю, что хотел отобрать у неверной жены и её любовника принадлежащие мне ценности, но убивать их не просил и не приказывал. Это всё Маргарита.

— Маргарита фон Альштетт? — уточнил Крамниц.

Ташлин утвердительно кивнул.

— Извольте отвечать словами, — напомнил пристав.

— Да, Маргарита фон Альштетт, — отозвался Ташлин.

— Поясните, — потребовал Крамниц.

— Мы с Маргаритой договорились, что она подговорит Антонину бежать с любовником, чтобы я получил законное основание для развода, — всё так же не поднимая глаз сказал Ташлин. — Ценности она должна была выманить у них обманным путём. О том, что они были убиты, Маргарита мне сказала уже позже.

— И что же она вам сказала? — недоверчиво поинтересовался пристав.

— Что они поняли её обман, принялись сопротивляться, напали на Маргариту и её слуга, спасая госпожу, обоих застрелил.

— И вы на том настаиваете? — в голосе Крамница слышалось торжество.

— Настаиваю, — подтвердил Ташлин.

Крамниц забрал у писаря допросный лист, чернильницу и перо.

— Пишите внизу: «записано с моих слов, мною собственноручно подписано», — предложил он Ташлину.

Вообще, здешние правила обязательной подписи допрашиваемого под допросным листом не требуют, достаточно подписи лица, допрос проводившего. Но с подписью самого допрошенного такие листы куда более благосклонно воспринимается судьями и особенно присяжными. Ташлин обмакнул перо в чернильницу, старательно вывел затребованную Крамницем надпись и аккуратно поставил подпись.