Шла четвёртая седмица моего пребывания в Александрове. За это время я не только разобрался с потребностями завода в квалифицированной рабочей силе, но и смог эти потребности в значительной степени закрыть, подготовив в три захода людей, которым предстояло работать с оборудованием, имеющим встроенные артефакты. Не скажу, что и мне, и работникам такое обучение далось легко, но мы справились. Мне очень помог Ваня, точнее, Иван Иванович, как я велел величать его работникам. Да, поначалу они не принимали всерьёз мальчишку, коего по хозяйской блажи приходилось звать по имени-отчеству, но, во-первых, с хозяином особо не поспоришь, а, во-вторых, Ваня и сам быстро заставил их признать себя старшим — а как тут не признать-то, ежели он и знает больше, и умеет такое, от чего у работничков по первости глаза на лоб лезли?

А дальше началось самое интересное. Я отобрал тридцать два человека на более серьёзное учение, чтобы было кому выполнять работы, требующие более высокой квалификации и ответственности. Тридцать два одарённых второго и третьего разрядов, что при их простонародном происхождении было вполне обычным уровнем. То есть сначала их набралось даже тридцать четыре, но когда дошло до подписания с каждым отдельного ряда, [1] где подробно прописывались их обязанности, один посчитал те обязанности для себя неподъёмными и попросил его рассчитать, а второй на радостях напился, и пришёл на учёбу с хорошего такого похмелья, так что его первый учебный день оказался и последним, да ещё штраф я на него наложил изрядный. Выгонять с завода, правда, не стал, малый не без способностей, может, за ум ещё возьмётся и попадёт в следующий набор. По крайне мере, я на это надеялся.

Обязанности ряд налагал на моих учеников и правда значительные. Прежде всего, они должны были свою учёбу оплатить вычетами из получки. Да-да, именно оплатить. Что даром достаётся, то не особо и ценится, а так будут учиться старательно, за свои-то деньги. Приходить на занятия ученикам полагалось вовремя, за опоздание полагался штраф с обязательным изучением пропущенного. Одеваться на занятия надлежало в чистое и опрятное, а не в то шмотьё, в котором они привыкли работать, ну и, ясное дело, никакого хмельного — беспощадно штрафовать, а то и гнать поганой метлой я пообещал за один лишь запах. Впрочем, и будущая выгода обучения смотрелась более чем многообещающе, как в виде очень даже неплохого заработка, так и намного более благоприятных условий труда, и всё это ещё и с повышением социального статуса, пусть пока только среди работников завода. Ничего, скоро в городе моих учеников будут на улицах узнавать по зажиточному и довольному виду…