Кстати, о виде. Я, как и обещал, нарисовал Самойлову несколько эскизов спецодежды для мастеровых. Тягаться в рисовании с названой сестрицей я, конечно, не мог, но чему-то и меня в гимназии научили, так что изобразить классический для моего бывшего мира рабочий полукомбинезон с регулируемыми лямками и накладными карманами сумел вполне узнаваемо. Шить планировал из парусины, благо, тут же в Александровском уезде её и ткали. Поскольку даже работать без головного убора тут приличествует только крестьянам, добавил то, что французы называют «кепи», но фасона, в прошлой моей жизни пришедшего из Америки — и выглядит не так нелепо, как нынешние французские, и шить проще да дешевле, и носить удобнее. Цвет присоветовал выбрать зелёный, синий или серо-синий, в зависимости от стоимости красителей, а накладные карманы на груди и на боках, как и околыши кепи, делать разных цветов, и каждому цеху присвоить свой цвет или комбинацию цветов, чтобы удобно было различать работников, по принципу приборного сукна [2] на военных мундирах. Носить всё это предполагалось, по моему замыслу, с обычными народными рубахами-косоворотками, и их работники могли бы и свои собственные надевать, лишь бы не латаные-перелатаные и чистые были. Хотя и пошить такие рубахи для выдачи мастеровым тоже можно было бы, из неотбеленного полотна, чтобы подешевле.

— Никогда таких штанов-передников не видел, — удивился Самойлов. — Но смотрятся вполне пристойно, и работать удобно будет… Вот только как бы этакое одеяние назвать?

— В Германии в таком работают, не везде, правда, — мне снова пришлось перевести стрелки на немцев, чтобы не светиться своим авторством. Всё-таки остаться в будущих энциклопедиях изобретателем винтовок и револьверов почётнее, чем числиться автором фасонов одежды. Да и вообще, как-то это слишком уж по-английски… [3] — А назвать… Пусть будет роба, моряки так рабочую одежду называют. У нас же тоже рабочая.

Идею обозвать смесь штанов и фартука робой подкинула мне Варя, увидев мои рисунки и к месту вспомнив рассказы флотского лейтенанта Азарьева, мужа своей старшей сестры. Мне предложение понравилось, и вот я озвучил Самойлову новое для него слово.

— Роба? — Фаддей Степанович на несколько мгновений задумался. — А что, пусть и правда будет роба, как по мне, очень даже неплохо.

— Вот и замечательно, Фаддей Степанович, — заключил я. — Просчитайте, во сколько обойдётся закупка ткани, прочего материала, наём швей, и установим стоимость этой робы для наших работников.

— Покорнейше прошу меня простить, Алексей Филиппович, но… — Самойлов замялся.