Смолин, отдам ему должное, в работе с прислугой одним лишь выбором Егора не ограничился и выдал мне свои предложения по некоторому изменению, так сказать, специализации кое-кого из слуг. Поскольку в результате этих изменений мне светила перспектива обзавестись секретарём и домашним мастером, я задумку Смолина с радостью одобрил и незамедлительно утвердил.
Остаток дня после обеда мы с Варей провели в отдыхе и расслабленности, ближе к вечеру запершись в спальне, а с утра, слегка уставшие, но донельзя довольные, принялись за дела — Варвара умчалась в Ильинский пассаж, столь долго не удостаивавшийся её присутствия, а я засел за подробное описание учебного процесса для своей диссертации. Заняла у меня эта работа целых два дня, а затем настало воскресенье с обязательным обедом в родительском доме.
Там всё шло своим чередом — Татьянка без особой радости переживала смещение с места главной семейной любимицы, на коем теперь прочно утвердилась моя племянница Екатерина Васильевна, Василий с Анной вовсю извлекали выгоды и преимущества из своего положения родителей той самой главной любимицы, отец с матушкой олицетворяли незыблемость семейных устоев и ещё что-то столь же величественное, Митька раз в седмицу являлся домой в увольнение и, как я понимаю, с нетерпением ждал рождественского отпуска, а Оленька находила во всём этом вдохновение для своего творчества. Похвасталась она нам с Варей целой кучей новых рисунков, где нашлось место и восхищённой возне семейства вокруг Катеньки, и переживаниям Татьянки, и развитию романа Митьки и Лизы Арсеньевой, и много чему ещё из домашней жизни. Нет, срочно надо что-то такое-этакое придумать, чтобы не дать такому таланту пропасть втуне.
Впрочем, одно благое дело я тут же и сделал, а поскольку успел шепнуть пару слов Варваре, она мне в том деле и помогла. Мы устроили весьма действенный сеанс психотерапии Татьянке. Нет, ничего подобного тому, как это происходило бы в прошлой моей жизни, и близко не было, я так думаю, здесь такое не поняли бы, просто мы уделили боярышне своё внимание, поболтав с ней о том, о сём, а уж когда Варя поинтересовалась мнением моей сестрицы относительно последних модных веяний из Вены, та аж просияла и всё то время, что мы находились в доме, аж лучилась радостью. Как мало человеку надо для счастья, да…
Отец, дядя Андрей и Василий удивились, когда на послеобеденные посиделки в кабинете отца я отправился с Варей. По заведённой в доме традиции женщины в кабинет допускались, мягко говоря, нечасто, но я заверил их, что присутствие Вареньки для изложения моих новостей является обязательным. Ох, надо было видеть лица моих родных, когда супруга с самым невинным видом достала из ридикюля маленький револьверчик, откинула барабан, удостоверившись, что он не заряжен, и положила оружие на стол, дополнив это выкладкой рядом с оружием пяти непривычного для отца, дяди и брата вида патронов…