Матушка была сама сдержанность, но в ее глазах горел какой-то новый свет. И Гаррет смотрел на нее так, будто она была единственной женщиной в мире.

Похоже, поездка удалась.

В кухне уже хлопотала Марта, раскладывая привезенные припасы. Бенедикт крутился рядом, пытаясь помочь и одновременно не мешать. Девочка, дочка Марты, сидела на лавке, болтая ногами, и с любопытством разглядывала все вокруг.

— Мам, а тут красиво, — сказала она тихо.

Марта усмехнулась:

— Красиво, дочка. Ты только ничего не трогай без спроса, ладно?

Девочка кивнула.

Я зашла на кухню, взяла кружку, налила воды. Марта бросила на меня быстрый взгляд, потом снова занялась делом.

— Леди Розалинда, — сказала она негромко, — вы не беспокойтесь, мы не подведем. Я и готовить могу, и убирать, и за скотиной, если будет, присмотрю.

— Скотины пока нет, — ответила я. — Но готовить — это пригодится. Бенедикт, покажешь Марте, где что лежит?

Бенедикт кивнул и засуетился еще активнее.

Я вышла во двор, где Кларисса и Фелисити все еще обсуждали поездку. Матушка держалась подчеркнуто ровно, но я видела, как она то и дело поправляет платье.

— Матушка, — сказала я, — вы, наверное, устали. Идите отдохните.

Она посмотрела на меня с благодарностью:

— Да, пожалуй. Дорога была долгой.

Она направилась к дому, но на пороге обернулась, бросила быстрый взгляд на дорогу, где скрылся Гаррет, и только потом скрылась в дверях.

Я покачала головой.

— Что-то случилось? — спросила Фелисити, глядя на меня с невинным видом.

— Нет, — ответила я. — Все хорошо.

Очень хорошо. Похоже, полковник зря времени не терял.

На следующий день я спустилась к завтраку как обычно. По кухне разносился уже привычный аромат яичницы. Корвин стоял у плиты. Рядом с ним тихо хлопотала Марта, нарезая хлеб.

Увидев меня, Корвин скользнул взглядом по моему лицу, потом снова отвернулся к сковороде. Когда я села за стол с кружкой воды, он поставил передо мной тарелку. Омлет, как и вчера, для меня.

Я посмотрела на тарелку, потом на него. Он уже сел за стол напротив меня и делал вид, что увлеченно ест.

Странное чувство. С одной стороны, раздражало, что он распоряжается на моей кухне. С другой... было приятно, что кто-то позаботился о моем завтраке.

Я взяла вилку.

Марта поставила передо мной чашку с чаем, улыбнулась и тихо спросила, не нужно ли еще чего. Я покачала головой. Ее дочка сидела в углу на лавке, болтая ногами, и с любопытством разглядывала все вокруг.

Я отрезала кусочек омлета и только тогда заметила, что Корвин сегодня бледнее обычного, под глазами залегли тени.

— Ты в порядке? — спросила я тихо.