Корвин рычал, целовал мои губы, лицо, шею. Прикусывал соски, и я выгибалась под ним.
Мы вознеслись к пику наслаждения почти одновременно. Я закрыла глаза, чувствуя, как удовольствие растекается по телу, как он содрогается и замирает, достигнув конца.
Мы затихли. Только сбивчивое дыхание и потрескивание дров в очаге было слышно.
Корвин сполз с меня, лег рядом и притянул к себе. Я уткнулась носом в его грудь, чувствуя, как бьется его сердце.
— Это было… — начала я, но замолкла не в силах подобрать слова.
— Знаю, — тихо произнес Корвин.
Он поцеловал меня в макушку.
Я закрыла глаза. Тепло его тела разливалось по мне, успокаивало, согревало.
За окошком послышался шум дождя. Тяжелые капли стучали по траве, по молодым листьям деревьев.
— Давай заночуем здесь? — предложил Корвин.
У меня не было никакого желания идти в темноте под дождем. И я сонно кивнула соглашаясь.
Мы заснули в обнимку на тесном топчане, прижимаясь к друг другу.
И это была самая спокойная ночь за долгое время.
Глава 16
Утром я проснулась в теплых объятиях Корвина. Несмотря на то, что очаг погас и утренний стылый воздух холодил лицо, мне было тепло и уютно так лежать.
Корвин лежал рядом, на спине, его рука все еще лежала у меня на талии, а моя голова покоилась у него на груди.
Я прислушалась к его ровному дыханию. Он крепко спал.
Смотреть на его спокойное во сне лицо без привычной хмурости было странно. Я разглядывала его шрам на щеке, повязку, закрывающую глаз. Смотрела на то, как его грудь ровно поднималась и опускалась.
Вспомнила прошлую ночь. Все, что было между нами. И покраснела.
Осторожно, чтобы не разбудить, высвободилась из объятий Корвина, села на край топчана. Нога не болела, только слегка ныла.
За окном все еще моросил дождик.
Корвин тут же заворочался и открыл глаз.
— Доброе утро, — произнес он хрипло и едва заметно ухмыльнулся.
— Доброе, — пробормотала я, стараясь не покраснеть еще сильнее.
Корвин сел и потер лицо рукой.
— Похолодало, — заметил он.
— Очаг погас.
— Ты не замерзла?
Он окинул меня внимательным взглядом и нежно провел ладонью по предплечью. Забота со стороны Корвина заставила меня смутиться еще больше. Я отвела взгляд, не зная, куда смотреть, чтобы не покраснеть еще сильнее.
Мы молча оделись. Было немного неловко, но без особого стеснения. Все-таки между нами уже было слишком многое.
Я вышла наружу, набрала дождевой воды из бочки и умылась. Корвин вышел следом и сделал то же самое.
— Нам нужно возвращаться, — напомнил он.
— Да, конечно.
Я заглянула в лачугу. Здесь так же пахло травами, дымом, и чем-то еще… Нами. Мне стало неловко и стыдно перед Морой. Все-таки это ее дом, а мы... Я покраснела снова.