Корвин обнял меня и прижал к себе.
— Все кончено, — прошептал он.
Мы сидели так долго, он обнимал меня, гладил по спине и волосам. За окном темнело, зажигались звезды.
— Я не был уверен, что ты чувствуешь то же, что и я, — вдруг признался он когда я чуть не задремала. — И не хотел, чтобы ты принимала решения под давлением момента.
— Под давлением момента? — я подняла бровь. — Меня чуть не сожгли, я тебя вылечила, мы ночевали в лачуге…
— Вот именно, слишком много всего. Я хотел, чтобы ты решила сама, без оглядки на все что произошло в последнее время.
— И ты решил, что месяц разлуки — это хороший способ, принять взвешенное решение?
— Сейчас мне кажется, что я был идиотом? — он усмехнулся.
— Так и есть. Я злилась на тебя, очень.
— Я знаю.
— И скучала.
Он замолчал. Посмотрел на меня долгим взглядом.
— Я люблю тебя, Розалинда, — сказал он просто. — И не хочу тебя терять.
— Я тоже тебя люблю, — ответила я так быстро и уверенно, что это напугало меня. — Даже когда ты упрямый идиот.
Он поцеловал меня в лоб, потом в губы. Горячие, немного шершавые пальцы коснулись моего подбородка.
— И что теперь? — спросила я неохотно отрываясь от его губ.
— Есть еще кое-что о чем ты должна знать, — Корвин сделал паузу и я напряглась. — Вместе со снятием обвинений против тебя, сняты и все последствия… Наш развод был признан недействительным.
— Что? — возмущенно фыркнула я.
— Мы теперь снова муж и жена, Розалинда.
Я снова хотела возмутиться. У меня возникло чувство, что “без меня меня женили”, то есть, выдали замуж.
Но не успела я сказать и слово, как Корвин притянул меня к себе и вновь поцеловал. Мысли тут же спутались, волна возмущения угасла.
— Только не говори, что ты не хочешь жить вместе, — Корвин прервал поцелуй и посмотрел на меня внимательно.
Его голубой глаз прожигал насквозь. Я подняла руку и провела пальцами по его коже возле шрама на лице.
Конечно, можно было повредничать, заставить снова развестись, потом ждать предложения как полагается. Но зачем?
Я думала, что буду злиться дольше. Но, честно говоря, не хотелось.
Зачем, если от мысли, что этот дракон теперь мой, в груди просыпается что-то теплое и волнующее.
— Но замок все еще мой. Ты будешь жить в моем замке?
— Я согласен.
— И никаких холодных прощаний.
— Обещаю.
— Тогда оставайся, — сказала я. — Насовсем. Раз уж ты теперь мой муж.
За окном пели птицы, в лесу шумел ветер.
Казалось, что вот теперь меня действительно ждала новая жизнь — но теперь вместе.
Эпилог
Зима укутала замок пушистым слоем снега. Он падал за окнами крупными хлопьями, и в гостиной было тихо. Только потрескивали дрова в камине да изредка доносился смех Лиззи из кухни и ворчание Бенедикта. У старика кости крутило на плохую погоду.