Живой голос! Не зловещий шепот мертвецов.

Я поднялась, вытянула руки вперед, нащупала широкие мускулистые плечи. Теплые, живые. Я схватила их, потом пальцы скользнули выше, к лицу…

Пальцы наткнулись на кожаный край повязки.

— Корвин? — выдохнула я. — Это ты?

Он не ответил. Но я слышала его тяжело дышал, будто он бежал до этого.

Я подняла голову, пытаясь разглядеть его лицо. В темноте видела только силуэт, массивный и твердый подбородок, и блеск голубого глаза не скрытого повязкой.

Страх отступил. Я прижалась к нему, уткнувшись лицом в его грудь. Его руки сомкнулись на моей талии, крепко, почти до боли сжались. Будто он тоже боялся, что я исчезну, растворюсь в этой темноте.

— Ты пришел, — прошептала я, все еще не веря, что он здесь. — И нашел меня.

— Гаррет пришел ко мне… и сказал, что ты исчезла, — хрипло произнесл все еще тяжело дыша. — Он не мог тебя нигде найти и я отправился искать сам.

— Значит полковник в порядке? — уточнила я.

— Более чем, не считая того, что он в легкой панике, и кажется, боится,что твоя матушка его пришибет, когда узнает, что он потерял тебя в подземельях.

— О, он не виноват, я сама пошла… и заблудилась.

Рассказывать про тени и шепотки пугающие до дрожи, я не стала, теперь казалось, что это все мое больное воображение.

Я почувствовала, как Корвин вскинул руку. Услышала тихий шорох.

Он снял повязку.

Второй глаз светился тусклым, свинцово-серым светом. Мертвым, холодным, но я почему-то не испугалась.

Корвин напрягся. Ждал и будто боялся моей реакции.

— Ты не боишься? — спросил он хрипло.

— Нет, — ответила я совершенно искренне. — Не боюсь.

Он выдохнул и мне почудилось облегчение в этом звуке.

— Этим глазом я хорошо вижу в темноте, — признался он. — После ранения. Осколок из глаза вытащили, но темный металл изменил его навсегда.

— А днем?

— Днем свет вызывает невыносимую боль.

— Так вот зачем ты носишь повязку, — поняла я.

— Чтобы не пугать людей, — он горько усмехнулся. — Но ты... ты больше не боишься.

— Не боюсь, — повторила я.

Его ладони на моей талии вдруг сжались сильнее. Я почувствовала, как его горячее, прерывистое дыхание коснулось моей щеки.

— Нам нужно уходить отсюда, — сказал он.

Корвин взял меня за руку и повел прочь. Мой фонарь погас, но Корвин видел в темноте и я полностью доверилась ему.

Мы шли молча. Я пыталась разглядеть в темноте его руку, сжимающую мою, и думала о том, что этот человек пугал меня, обижал, подозревал. Но сейчас он был здесь. Несмотря на то, что ему было тяжело спуститься сюда, в место где убили его семью. Он все-таки пришел за мной.