— Такие раны в первую очередь по звериной сущности бьют, — поведала Мора, промывая рану.

Затем она начала накладывать знакомую мне мазь, я внимательно наблюдала за ней, убеждаясь, что все делала правильно. Только рана у Корвина не свежая, а давно затянувшаяся.

— Я использовал мазь из плесени. Но она не помогает.

Мора остановилась, посмотрела на меня.

— Совсем?

— Прошло немного времени, конечно, но вчера у него был сильный приступ. Боль, чешуя проступила на лице, глаз светился…

Мора помолчала, о чем-то думая.

— Ты лечишь человека, — сказала она. — А иногда нужно лечить сначала зверя, потом человека. Иначе рана не заживет как надо.

Я замерла, пораженная простотой этой мысли. И в то же время это кардинально меняло подход к лечению. .

А что, если Корвина тоже нужно лечить в драконьем облике?

Тогда это могло объяснить почему мазь не помогла. Я все это время втирала ее в человеческую кожу, а нужно было наносить на чешую. Лечить дракона, а не человека.

— Я поняла, — торопливо сказала я. — Спасибо, Мора.

Старуха снова усмехнулась.

— Не спеши благодарить. Лечить в зверином облике сложнее.

Мора отвернулась к раненому волку.

— Иди уже, не отвлекай, — бросила она через плечо.

Я оглянулась на Рика. Он стоял у стены, переминался с ноги на ногу, смотрел на меня. Родители его тоже смотрели, мать с подозрением, отец с любопытством.

Я вежливо улыбнулась им, позвала Рика и мы вместе вышли из дома.

На душе было легко. Я не зашла в тупик с лечением Корвина, теперь я знала, что можно попробовать сделать.

Я хотела уйти сразу, попросить Рика проводить меня немного. Но он отвлек меня, увел показывать реку, потом еще что-то и еще. А там уже настала время обеда и Рик уговорил меня поесть с его семьей. А там и праздник нагрянул. На улице развели большой костер, играла какая-то незамысловатая музыка вроде лютни. Молодые оборотни и совсем дети, устроили пляски вокруг костра. Только через несколько часов я все же вспомнила, что мне пора возвращаться, а то не успею до темноты.

— Гостья должна выпить с нами, — остановил вожак, отец Рика, когда я уже потянула Рика к выходу из деревни. — Это древний обычай. Символ дружбы и уважения. Отказ оскорбит наших предков.

Я посмотрела на Рика. Он стоял рядом, красный и растерянный, но молчал. Спорить с отцом не решался.

— Что за напиток? — спросила я, насторожившись.

— Напиток древних богов, настой трав и грибов, — ответил вожак. — Он опьяняет, расслабляет разум, помогает установить связь с богами.

Мне это не понравилось. Пить непонятное зелье в чужой деревне, среди оборотней, которые только что смотрели на меня как на невестку для своего сына? И которая им не особо понравилась? Нет уж.