Идти в деревню не пришлось. Дровосеки пришли сами спустя неделю.

Со стороны леса донесся скрип полозьев. Бенедикт, таскающий со двора хлам в наш импровизированный склад в подвале, замер и прислушался.

— Опять они, хозяйка, — донеслось из приоткрытого окна.Я вышла во двор. На площадке перед воротами стояли сани, груженные аккуратно сложенными поленьями, а рядом три знакомые фигуру. Борк развязывал веревки, Малк что-то говорил, а Фин… Фин стоял на ногах. Он не опирался на товарищей и не хромал.

Я велела Бенедикту открыть ворота.

Малк снял шапку и кивнул мне. Борк молча указал на сани, а затем достал из-под рогожи три ощипанные, замороженные тушки кур и положил их на подтаявший снег у ворот.

— За труды, леди, — сказал Малк. — Дровишки да птица. Больше пока не можем.Фин вышел вперед.— Леди, — начал он, глядя куда-то мимо моего плеча, явно смущаясь. — Хотел… сказать. Рана… Она чистая. Гноя нет уже дня четыре. Только стягивает, когда хожу. — Он сделал паузу, собрался с мыслями и посмотрел на меня прямо. — Никогда бы не подумал, что мед… что он так может. Спасибо. Я вам обязан. Жизнью, наверное. Отплатить достойно за это нечем. Но дрова всем нужны. И еда тоже.

Он говорил просто, без красивых слов. Он говорил с неловкостью деревенского парня перед благородной дамой. И в то же время чувствовалась твердая, мужицкая уверенность в сказанном. Он действительно считал, что обязан жизнью.

Я кивнула, принимая его слова как данность. Не стоило это отрицать. и сама не уверена, что это не так.— Главное, что заживает. Повязку больше не накладываете?— Нет, — ответил Малк вместо него. — Сухо стало. Мажем той мазью, что у нас в деревне для царапин держат. Тот самый мед, что вы дали, закончился.— Ну и хорошо. Он больше не нужен. Мажьте своей мазью, берегите от грязи. Финн согласно кивнул.

Борк и Малк стали перетаскивать дрова во двор, складывая их аккуратной поленницей у стены кухонного крыла. Куриц я взяла сама. Они были твердыми и ледяными. Настоящая еда, не сушеная и не соленая.

Разгрузив дрова, мужики неловко распрощались.

— Спасибо еще раз, леди, — добавил Фин напоследок.

Я кивнула.— Если что, вы знаете, где меня найти.

Бенедикт запер ворота. А я перехватила поудобнее кур. Тощие, но судя по желтоватой пупырчатой коже, бульон будет наваристый.

Честно говоря, эти куры были как нельзя кстати. Запасы вяленого мяса кончались. А жить на одной каше, такое себе дело.

— Бенедикт, ты умеешь варить суп? — с энтузиазмом поинтересовалась я, глядя на слугу. У того нервно дернулась губа и ухо. — Впрочем, не отвечай, все равно придется переучивать.