Этой глупенькой девочке хватит ума устроить истерику из-за моего изгнания. Только это ничего не изменит. Только разозлит Корвина.

Или все же побоится грозного генерала?

Ох, пусть лучше остается в доме и скроется в своей комнате. Не стоит подавать генералу Мерквуду идею. Он и так уже сплавляет со мной не особо любимую тещу и старого надоевшего слугу, хватит ума отправить за компанию и бесполезную родственницу.

Дверца кареты распахнулась, Корвин вышел первый, следом выполз Бенедикт, старик пытался подать мне руку, но я не приняла. И очень зря!

На подъездной дорожке оказался гололед. Я банально поскользнулась. Замахала руками ища опору. Но не нашла. Неожиданно спина наткнулась на что-то твердое. И это была не мощеная камнем дорожка.

Тело окутало почти обжигающее чужое тепло. От дракона шел настоящий жар. И это была не температура. А его естественное состояние.

Жесткие пальцы сомкнулись у меня на талии.

— Далеко собралась? — прошептал Корвин мне в ухо.

Я попыталась обернуться и высвободиться. Но бывший муж держал слишком крепко. Настолько, что я чувствовала как его крепкие бедра вжимаются в мои. А мои ноги все еще не чувствовали опоры.

— Поставь меня! — попросила я, но голос очень походил на шипение. Ну это попросту не прилично прижиматься так к жене, которую только что изгнал в собственный же брошенный давным-давно замок.

— Твоя мать соберет свои вещи и без тебя.

Вот тут я бы поспорила. Кларисса не самый практичный человек. Наберет барахла бесполезного. Оставалось надеяться на Бенедикта, но…

— Что, меня даже в уборную не пустят напоследок?

Дракон не успел ничего ответить, только фыркнул мне в ухо, как на крыльцо выбежала Фелисия.

Вот же глупая девка! Округлое личико с розовым румянцем, щеки покрывали дорожки слез, глаза раскраснелись от соленой влаги, как и губы. Вот-вот и разрыдается вновь. На плечах у кузины лежала тонкая пуховая шаль-паутинка.

— Розалинда! Это правда? Тебя отправят в монастырь?

— Фелисия, иди в дом, — вмешалась Кларисса, прежде чем я ответила.

Мать увела кузину внутрь. А я осталась на крыльце с Корвином. Он отпустил мою талию и поставил на пол, но все еще крепко держал за плечи.

— Тебе все равно нельзя будет увезти больше, чем влезет в дорожную сумку. Магическая печать в приговоре не позволит мне нарушить его.

Это что? Он дает мне право все же взять что-то? Пусть только дорожную сумку?

Может, он не такой замороженный сухарь как мне казалось?

— У вас есть час, — добавил Корвин и отпустил меня, направившись в дом.

О том, что времени осталось мало, он сообщил и леди Клариссе, и та принялась возмущаться, Бенедикт проковылял в крыло для слуг, ворча себе под нос. Я поспешила в свои покои, в спальню.