Кларисса молчала. Я видела, как в ее голове борются разные мысли. Привычная вера в «милую девочку» и мои слова, которые явно заставили пересмотреть привычные убеждения.

— Помню, — сказала она наконец тихо. — Помню, как она смотрела на Корвина, на его роскошный особняк, когда вы только поженились... я думала, это восхищение, он же генерал, даркон…

— А теперь? — спросила я.

Кларисса покачала головой:

— Она всегда была такой... тихой, — проговорила Кларисса неуверенно. — Такой незаметной...

— Тихие воды глубоки, матушка. — Я помолчала и добавила: — Как бы не оказалась наша кузина волком в овечьей шкуре.

Кларисса долго смотрела на меня. Потом вздохнула, поднялась, запахивая халат.

— Не знаю, Розалинда. Не знаю. Ты меня совсем запутала. — Она направилась к двери, но на пороге остановилась. — Но если у тебя есть доказательства... если ты что-то знаешь... ты скажешь мне?

— Обязательно, матушка. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Она вышла. Я осталась одна, глядя на колеблющееся пламя свечи.

Я легла, уставившись в потолок.

Волк в овечьей шкуре. Интересно, что еще за пазухой у этой тихони? И как долго она примеряла на себя роль невинной овечки? Покажет ли она свои зубы?

Я оделась к завтраку и спустилась на кухню, надеясь на тишину и одиночество. Но Фелисити уже была там.

Она стояла у плиты, склонившись над маленьким чайником, и что-то сосредоточенно помешивала. Увидев меня, подняла голову и улыбнулась:

— Ой, кузина! Доброе утро. А я тут тетушке воду грею.

Я кивнула и прошла к шкафу за своей кружкой. Фелисити засуетилась:

— У нее горло побаливает со вечера, она так кашляла ночью. Хочу меда развести с водой, она любит теплое с медом. Помню как в детстве она всегда давала мне воду с медом, когда я болела?

Я покосилась на нее. Просто греет воду, хочет сделать приятное. Ничего опасного.

— Да, теплое питье должно помочь, — коротко ответила я, наливая себе воды из кувшина.

Фелисити закивала, явно довольная, что ее идею одобрили. Метнулась к полке за медом, аккуратно положила ложку в чашку, залила горячей водой, размешала. Вся ее поза выражала искреннее желание угодить.

Странно, вчера она казалась такой... липкой. А сегодня обычная девушка, которая хочет позаботиться о пожилой родственнице.

В кухню вошла Кларисса, кутаясь в шаль и шмыгая носом. Фелисити тут же подскочила к ней с чашкой:

— Тетушка! Садитесь, я вам теплой воды с медом сделала. Пейте, горло быстрее пройдет.

Кларисса удивилась, но явно была тронута. Села, взяла чашку, отпила и зажмурилась.

— Какая ты заботливая, девочка моя, — сказала она, погладив Фелисити по руке.