Сколько я так просидела в воде, не знаю. Минут десять или час. Но постепенно страх, который комком сидел в груди после первой в моей жизни ампутации, после брачной ночь с генералом Скаром, начал отпускать.

Возможно, я спасла Тима. Да, отрезала ему кисть. Но так у него есть хоть какой-то шанс. И если бы не я, он бы точно умер или стал тварью.

Я справлюсь.

Я нырнула с головой, проплыла под водой до противоположного края бассейна и вынырнула, смеясь от неожиданного восторга. Давно я так не плавала. Давно вообще не чувствовала себя живой.

Вылезать не хотелось, но силы кончались. Я выбралась на мраморный пол, отжала волосы и натянула сорочку.

И только тогда заметила: зрение пропало. Кожа снова была просто кожей, метка выглядела как прежде, я видела только то, что на поверхности. Ни сосудов, ни темных нитей в глубине.

Я обернулась на воду. Она переливалась бирюзой в свете магических ламп.

Значит, вода что-то делает? Усиливает магию?

Нужно будет вернуться сюда снова.

Я улыбнулась своим мыслям и поднялась по ступеням.

В башне я провалилась в сон, едва голова коснулась подушки.

***

Сколько нужно времени, чтобы привыкнуть к новому телу? Две недели оказались достаточным сроком.

Я больше не вздрагивала, когда видела в зеркале фиалковые глаза и светлые, практически пепельные волосы. Имя Селин отзывалось почти так же естественно, как собственное. Даже метка перестала пугать, просто холодный узор над ключицей, который иногда слабо пульсировал, напоминая о себе.

Генерал Скар не появлялся. Ни вестей, ни ясности с разводом. Я регулярно задавала коменту вопрос, не связывался ли с ним мой муж через магическую почту, на что он пожимал плечами. И честно говоря, меня это устраивало.

Лазарет стал моим основным местом обитания.

Лекс поначалу смотрел волком, несмотря на мой успех при знакомстве. Я все равно оставался для него чужеродным элементом. Благородная дама, которая вдруг решила, что умеет лечить. Но результаты говорили сами за себя.

— Ты опять мыла полы? — спросил он как-то утром, появляясь в дверях и морща нос.

— С золой, — уточнила я.

— Здесь пахнет... ничем, — он выглядел почти обиженным.

— Это и было моей целью. Чистота не должна пахнуть.

Лекс фыркнул, но спорить не стал. За две недели он уже усвоил: если я начинаю говорить про гигиену, проще согласиться.

Главным камнем преткновения были повязки.

— Ты тратишь полдня на то, чтобы просто вскипятить воду, — ворчал он, глядя, как я ставлю на огонь очередной котелок. — Раньше мы просто споласкивали бинты в горячей воде, и ничего.

— И что с теми, кому этими бинтами перевязывали раны?