Я разделась и шагнула в бассейн. В моем положении эта вода во всех смыслах была целебная. Тело расслабилось. Магия внутри буквально пела.

Тепло привычно обволокло тело, снимая напряжение. Я закрыла глаза, потом открыла и посмотрела на свой живот уже не обычным зрением, а тем, что подарила мне скверна, если так можно выразиться.

Ребенок внутри меня значительно вырос, но все еще оставался маленьким комочком с пульсирующим сердечком. Тонкие сосуды, ровное биение пульса. И темно-фиолетовые нити, что тянулись к нему сплетаясь в причудливый узор, они никуда не исчезли.

Но несмотря на них ребенок был жив и здоров. По крайней мере, насколько я могла судить.

Я погладила живот и малыш внутри отозвался движением.

— Еще немного, — шепнула я. — Потерпи.

Через полчаса я выбралась, наскоро вытерлась и натянула одежду. Скрывать такой большой живот под плащом было трудно. Он топорщился, не желая прятать округлость. Но оставаться в стороне, когда в лазарете нужна помощь, когда Лекс там один с кучей раненых, я не могла.

Я поправила складки плаща, чтобы скрыть живот насколько возможно, на случай если все же встречу кого-то кроме Лекса и раненых, и вышла в ночь.

Магические светильники в лазарете горели тускло, полумрак скрывал лица раненых, но не мог скрыть запаха крови, трав и пота.

Еще ни разу в лазарете не было столько раненых, и все укушенные. Я насчитала восемь человек. Сколько среди них обычных людей? В ночи раздавалось их хриплое дыхание и болезненные стоны. А если кто-то обратится прямо здесь?

По спине поползли мурашки.

Лекс возился у койки с беременной женщиной, рядом стоял мужчина лет тридцати в простой, практичной одежде, взлохмаченный, с мокрыми от слез глазами. Я окинула его быстрым оценивающим взглядом. Он не был ранен.

Я подошла ближе.

На койке лежала молодая женщина. Красивая, с темными, почти черными волосами, разметавшимися по подушке. Бледная, лоб в испарине, дышит тяжело, с хрипом. Живот огромный, такой же, как у меня.

На руке, чуть выше запястья, чернела свежая рана с темными прожилками, которые тянулись вверх, к локтю, и пульсировали.

— Это моя жена, — тихо сказал мужчина срывающимся голосом. — Мы ехали в караване. К родне, на большой рынок в столицу... а тут...

Он всхлипнул, но сдержался, сжал кулаки.

Я села на край койки, взяла женщину за руку. Ее ладонь была горячей и влажной.

Она открыла глаза. Мутный, невидящий взгляд сфокусировался на мне с трудом.

— Помоги... — шепнула она. — Ребенка... спасите...

Я сжала ее пальцы, чувствуя как мое сердце заходится в бешеном стуке. У меня было много месяцев настроиться на роды. Не в больнице моего мира с анестезией, профессиональными врачами и акушерками. А здесь, в аванпосте на границе империи драконов, в военной крепости. Где у меня был только Лекс с целительской магией и знаниями этого мира.