— Отдыхай, — сказал он. — У тебя был тяжелый день. То есть ночь. Да какая разница.

Он вышел, тихо прикрыв дверь.

Я осталась одна с дочерью. Смотрела на нее, на ее узор, на ее маленькое личико. И внутри меня охватывала тревога от предстоящей разлуки. Нам придется расстаться на час, может чуть больше. Но я боялась, вдруг что-то пойдет не так.

Утро после родов встретило аванпост серым, хмурым небом. Я стояла у окна в гостиной, кутаясь в халат, и смотрела во двор. Дочь уже передала Лексу, все шло по нашему плану. Но сердце все равно испуганно колотилось подскакивая к горлу.

Во дворе показался комендант Горц. Он стоял у склада, переругиваясь с каким-то солдатом, когда к нему подошли Лекс и Томас. Лекс — с двумя свертками на руках. Томас бледный, осунувшийся, с красными от слез глазами.

Я прижалась лбом к холодному стеклу, вглядываясь.

Разговора не слышала, но знала, что говорит Лекс. «У той женщины, что вчера привезли, была двойня. Мальчик и девочка. Роды приняли, но она не выжила».

Комендант смотрел на детей, на Томаса. Тот молча кивнул, глядя в землю. Ему было тяжело, он еще не выплакал свое горе, а тут его заставили играть в спектакле, это читалось даже на расстоянии.

Горн что-то спросил. Томас покачал головой. Потом забрал у Лекса оба свертка, уложил их в повозку в плетеных корзинках и сам забрался на козлы.

Повозка тронулась.

У меня внутри все сжалось. А если он не вернется? Если решит, что проще забрать обоих, уехать и не оглядываться?

Я зажмурилась, прогоняя эту мысль. Томас обещал, он согласился помочь. Ему не нужна моя дочь.

Оставалось только ждать.

Прошло не больше часа. Я сидела в башне, глядя на пустые руки, и считала минуты.

А потом снизу донесся тонкий младенческий крик на всю округу.

Я вскочила, накинула плащ и выбежала во двор.

У ворот уже собрались несколько солдат. Комендант вышел на крыльцо, хмурясь и потирая поясницу. Лекс стоял рядом с корзинкой, которую только что подняли с земли.

В корзинке, замотанная в теплую ткань, надрывалась моя дочь.

— Что там? — крикнул комендант.

— Ребенок, — ответил кто-то из солдат. — Та самая повозка вернулась, что недавно уехала. Мужик подскочил к воротам, корзинку оставил и дернул обратно. Мы не успели...

Комендант грязно выругался и повернулся к дежурным:

— А вы чего смотрели, дармоеды? Ворота охранять надо, а не ворон считать!

Солдаты виновато переглянулись, но спорить не стали.

Я подошла ближе, стараясь не бежать. Лекс посмотрел на меня, чуть заметно кивнул.

— Видимо, муж той женщины, что родила прошлой ночью, передумал, — сказал он коменданту. — Решил избавиться от второго ребенка. От девочки.