— Ты вот так легко признаёшься в том, что желал саботировать работу академии? — ректор демонстративно поднял бровь.

— Учитывая, что маркиз Элиас отказался от нас, он гарантированно слил вам всю информацию о наших договорённостях, — пояснил я. Смысла врать нет никакого. Ректор и так всё знает. — Так что нет никакого смысла скрывать то, что вы и так знаете. Теперь нужно будет искать новые каналы сбыта добычи, которую мы получим у пиратов. Драгоценные камни, Гелий-9, фазовый сплав…

— Курсант, ты забыл, где находишься? — ректор, кажется, опешил от таких слов.

— Никак нет, Ваша Светлость! — настроение рухнуло в бездну, но я продолжал держать непроницаемое лицо. — Между «Малышами» и маркизом Элиасом были заключены определённые устные соглашения о передаче изъятой у пиратов добыче. Мы строго соблюдаем законы империи и не собирались торговать ни драгоценностями, ни сырцом Гелия-9. Это монополия великих домов, и влезать в их бизнес — самый быстрый способ получить проблемы. Однако при передаче этих продуктов великим домам, которые их добывают, могли возникнуть вопросы уже к нам. Всё ли мы отдали, не спрятали что-нибудь для себя. Мы понимали, что передача всего будет бесплатной, но тот, кто передаёт великим домам изъятое у пиратов, приобретёт вес в глазах этих самых великих домов. Политический капитал дороже денег. «Малыши» планировали работать в этом направлении с маркизом Элиасом, чтобы он укреплял свои позиции, но, как теперь стало понятно, империя обещала ему что-то несоизмеримо большее. Позволите догадаться? Через несколько лет вы планируете вернуть Элиасу Солариону титул герцога? Только ради чего-то подобного он мог отказаться от выгодного ему сотрудничества. Если я прав, то один из восьми герцогов действительно не может запятнать себя сотрудничеством с наёмниками, базирующимися в Республике. Мне нужен контакт, Ваша Светлость. С кем могут работать «Малыши», чтобы у великих домов не возникали вопросы о происхождении их продуктов, а статус великого дома Соларион повышался?

— Забавно, — впервые за весь разговор ректор позволил себе усмешку. — Как только я услышал, что курсант Золотой приземлился на планету, первой мыслью было выкинуть тебя из академии с волчьим билетом. Чтобы ни одна академия больше никогда не открыла дорогу ни тебе, ни твоим «Малышам». Однако сейчас я на полном серьёзе начинаю думать о том, что наше сотрудничество может быть не такой плохой идеей. Что было в трюмах тяжёлого крейсера?

— Такой информации у нас нет, — честно ответил я. — Республика забрала содержимое себе, обозначив нам его стоимость в два и три десятых миллиона кредитов. Спорить с ними мы не собирались, поэтому согласились на подобную оценку, даже не видя товар.