Но тут главное, чтобы информация дошла до адресата. И этот ничтожный человечек будет заинтересован в том, чтобы его выслушали. Тогда, может быть, он сохранит себе жизнь. Придумает, что, мол, дрался, как лев, но остался в живых, чтобы только было кому принести покорные вести от русского царя.

— Я вижу, как вы тяготитесь пленом. Да и тем, что безмерно переживаете, что не смогли уберечь своего командира, — с легкой, едва заметной иронией продолжил я. — Потому успокою: уже скоро вас отпустят. Совершенно без какого-либо выкупа или унизительных условий.

Я сделал паузу и медленно отпил изумительного, терпкого напитка, сваренного из изюма, кураги и инжира. Ледяная влага приятно остудила пересохшее горло.

— Впрочем, нет. Одно небольшое условие все же будет. Согласны ли вы передать мое послание своему высшему командованию?

Молодой турок слегка вздрогнул и поспешно выдохнул:

— Да, ваше императорское величество! Конечно, согласен.

— Вот и славно. Возьмите эти бумаги, — я небрежно придвинул к краю стола запечатанный сургучом пакет. — Но вы должны четко понимать одну вещь. Если представится такая оказия, и я буду разговаривать — так же, как сейчас с вами — с вашим руководством, а они мне скажут, что это послание до них не дошло… Думаю, вы осознаете, что этот прискорбный факт мгновенно и весьма трагично решит исход вашего жизненного пути.

Последнюю фразу я произнес совершенно спокойно, даже несколько расслабленно, отчего она прозвучала еще более зловеще.

— Не извольте беспокоиться, — проявляя исключительную восточную воспитанность и прилежание, заверил меня османский офицер.

Было очевидно, что передо мной стоит отпрыск кого-нибудь из знатных стамбульских родов. Образование он получил весьма неплохое, судя по всему, с явным европейским уклоном. По крайней мере, наш диалог шел на французском. Его топорный, ломаный прононс был лишь немногим лучше моего, тоже далекого от идеала — из всех знакомых мне европейских языков именно французским я владел хуже всего.

— На всякий случай, я повторю вам на словах то, что хотел бы передать вашему командованию. Мало ли, вдруг в пути случайно потеряете мое послание, — я усмехнулся и вновь отпил спасительно охлажденного напитка.

При той адской, удушающей знойной жаре, которая в эти дни установилась в Крыму, спасаться приходилось не только в густой тени, но и обильным питьем. О, как же мне сейчас не хватало современных кондиционеров! Или хотя бы захудалого, дребезжащего вентилятора. Настежь открытых окон и дверей в просторных покоях бывшего командующего Перекопской системой обороны категорически не хватало для создания хотя бы иллюзии приятной прохлады. Воздух буквально дрожал от зноя.