Катушки набирали поле.

Пыль осела первой. Медленно, почти торжественно. Серый слой, который годами висел в углах и щелях, потянуло вниз. Мелкие обломки перестали плавать и начали падать. Один кусок панели ударил о пол рядом с Первым; тот отдёрнул ногу и замер, обрабатывая новый закон мира.

Вес вернулся постепенно.

Лёгкое притяжение. Потом сильнее. Мои стопы прижались к металлу. Колени приняли нагрузку. Новый привод в правой ноге дрогнул, но выдержал. Броня стала не просто массой, а весом. Манипуляторы потянули плечи вниз.

Отключить можно было.

Рука осталась на панели запуска.

Первые десять процентов прошли без обвала. Я поднял режим ещё.

Генератор вышел примерно на шестьдесят процентов стандартной гравитации. Старый, жадный, с ограничением по питанию. Достаточно.

Я сделал первый настоящий шаг.

Это был шаг. Обычный, тяжёлый, настоящий. Пятка встретила пол, броня приняла вес, движение наконец перестало быть полётом от поручня к поручню.

Пятка. Носок. Перенос веса. Колено. Второй шаг.

Тело было тяжёлым, но понятным. Мир перестал уплывать от каждого движения. Деталь теперь можно положить на стол и найти её там же через минуту. Винт падал вниз, а не уходил в тёмный угол станции. Верстак снова становился верстаком.

Я прошёл десять метров по реакторному залу.

Медленно. Осторожно. С удовольствием.

Первый адаптировался быстрее: четыре ноги, низкий центр тяжести, завидная простота отношения к философии веса. Он прошёл рядом, поднял упавший болт и положил его на ящик.

Вот поэтому гравитация была нужна.

Ностальгия по человеческому телу тоже внесла свой вклад, но главным оставалась работа.

После запуска станция изменилась.

Опаснее — да. Обломки теперь падали. Завалы могли просесть. Старые крепления получили нагрузку, о которой успели забыть. Реактору пришлось тяжелее.

Но плюсов было больше.

Контейнеры стояли на полу. Инструменты лежали на столе. Первый таскал груз, а не ловил его в воздухе. Я упирался ногами, прикладывал усилие и использовал собственный вес вместе с бронёй.

Мастерская получила пол.

К концу последнего обхода я уже перестал считать секции. Склад, жилой блок, ангар, медицинский отсек, технические каналы, реакторный зал — всё связалось в одну карту. В базу.

Инструменты ушли туда, где их можно быстро достать. Контейнеры встали на крепления. Двери, которые ещё соглашались запираться, получили новые метки доступа. Опасные завалы и проходы я отметил отдельно: туда пока лучше не лезть даже мне. В реакторном зале собралось рабочее место: питание, инструменты, запасные кабели, крепёж и детали для истребителя.