Я включил сервисную симуляцию. Это был не учебный тренажёр, а безопасный режим проверки управления: кабина принимает действия, автоматика считает реакцию, двигатели молчат. Для техника — обычный тест. Для меня — шанс ошибаться без новой дырки в стене.
Левая рукоять отвечала за тягу, правая — за ориентацию. Педали управляли креном и дополнительными маневровыми соплами. Верхние переключатели меняли режимы стабилизации, центральный рычаг был связан с блокировкой оружия и ручным аварийным курсом.
Примерно.
Я осторожно сдвинул правую рукоять.
Вектор на экране улетел в сторону.
ПЕРЕГРУЗКА МАНЕВРА
Я даже не двигался, а уже почти убил себя математически.
Хорошее начало.
Снизил чувствительность. Повторил движение. Вектор пошёл мягче. Педаль дала крен, автостабилизация вернула корабль в ноль, но с задержкой. После поправки демпфирования стало лучше. До хорошего далеко. До терпимого — ближе.
Через час симуляции я уже удерживал виртуальный курс десять секунд без ухода в красную зону, разворачивал корабль на тридцать градусов и возвращал ориентацию. Короткий импульс тяги всё ещё давал неприятный снос, но вращение после него я гасил.
Потом попробовал посадочную процедуру.
Врезался в виртуальную стену ангара три раза.
На четвёртый — врезался медленнее.
Прогресс.
Вывод получился простой: для первого выхода реально подготовить ограниченный профиль полёта, но настоящий навык нужен отдельно. Дроид-пилот, база управления, тренажёрные записи, бортовые журналы — любое сырьё, из которого можно собрать поведение, а не гадать руками в кабине.
Я запросил у истребителя полётные логи.
ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН
Ограниченный ключ наёмника давал технику, но не давал чужую память.
Взломать реально. Потом. На копии, со стабильным питанием и без моего тела внутри машины, которая может принять любознательность за попытку угона.
Хотя технически это и была попытка угона.
Смягчим формулировку: посмертная реквизиция имущества в условиях чрезвычайной выживаемости.
Звучит почти законно.
Я сохранил задачу:
НАЙТИ: дроид-пилот / полётная база / симулятор / логи управления
Приоритет высокий.
Оставался последний прогон: холодный запуск без внешней поддержки, но без выхода из рамы.
Я зарядил бортовую батарею до максимума, который она соглашалась держать: девятнадцать процентов остаточной ёмкости. Внешнюю линию оставил резервом, но перевёл в пассив. Топливный блок держал рабочий температурный допуск, охлаждение работало, гироскопы раскрутились. Навигация обходилась без звёздной привязки, зато локальная ориентация держалась.
Сел в кресло.
Ремни. Они были рассчитаны на живого пилота в скафандре. Я затянул их поверх брони, один крепёж удлинил металлической скобой. Некрасиво. Держит.