Фонарь закрылся.

Кабина ограничила мир до рамки стекла, экранов и показаний датчиков. Станция снаружи исчезла, осталась машина вокруг тела.

Подключён.

Слово зацепилось, но я не стал разворачивать мысль.

Запуск.

Главное питание.

Панель ожила.

Давление.

Нормально.

Продувка.

Нормально.

Термостабилизация топливного блока.

Нормально.

Гиростабилизация.

Вибрация в пределах моего допуска.

Левый двигатель.

Импульс. Вибрация. Работа.

Правый двигатель.

Задержка. Предупреждение. Стабилизация. Работа.

Оба двигателя на тестовой тяге.

Истребитель дрогнул в раме. Ремонтные захваты приняли нагрузку. Старый металл передал вибрацию в пол ангара, и через тактильные датчики ног я почувствовал, как станция отвечает: мёртвая, старая, дырявая, но всё ещё способная удержать оживший двигатель.

На центральном экране появилась строка:

ГОТОВНОСТЬ К ВЫХОДУ: ОГРАНИЧЕННАЯ

Ограниченная.

Любимое слово техники, которая хочет сказать: «можно, но потом не жалуйся».

Расчёт подтвердил худшее и лучшее одновременно. С текущим энергоносителем и нестабильностью правого двигателя мне светил короткий выход из ангара, разворот и возврат. Ошибкам оставался узкий коридор. Панике и бою места не находилось вовсе.

Паника мне не нужна.

Бой — тем более.

Ошибки будут.

Вот это плохо.

Я выключил двигатели.

Истребитель затих.

Системы перешли в ожидание.

Корабль был жив.

Почти.

Когда я открыл фонарь и выбрался наружу, Незнайка уже ждал на платформе. Он поднял передний манипулятор и указал на дальнюю стену ангара.

Ворота.

Большие внешние створки были задвинуты друг в друга двумя многометровыми плитами. По краям шли направляющие, силовые цилиндры и аварийные замки. Сверху оставались следы удара. Один привод сорвало с креплений, второй перекосило, нижнюю направляющую забило обломками.

Я подключился к панели.

ВНЕШНИЕ ВОРОТА: ЗАБЛОКИРОВАНЫ

ПРИВОД 1: НЕТ ОТВЕТА

ПРИВОД 2: МЕХАНИЧЕСКОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ

АВАРИЙНЫЕ ЗАМКИ: АКТИВНЫ

РУЧНОЕ ОТКРЫТИЕ: ТРЕБУЕТСЯ ОБСЛУЖИВАЮЩАЯ ГРУППА

Обслуживающая группа.

Я посмотрел на себя.

Потом на Незнайку.

Группа получалась маленькая.

Истребитель был почти готов. Двигатели запускались. Кабина принимала меня. Управление оставалось опасной импровизацией, но хотя бы возможной. Теперь между кораблём и полем боя стоял ангар.

Для ворот требовались сила, масса и тяга.

Я вспомнил грузовых дроидов на складах. Два больших аппарата, которые раньше отметил как «потом». Тупые, тяжёлые, обесточенные или едва работоспособные. Бесполезные для тонкой работы. Идеальные для задачи «тащить очень тяжёлую дверь, пока она не перестанет быть проблемой».

Порядок стал очевиден: вернуть грузовых дроидов в строй, заставить их работать силовой оснасткой, разобрать приводы ворот и очистить направляющие. Только после этого ангар вообще получит шанс открыться.