Не ярко. Без красивого взрыва. Просто серия коротких импульсов.

Первый зонд исчез.

Второй успел отойти, но его зацепило. Он закрутился, ударился о край пробоины и улетел в облако мелких осколков.

Мусорщики отступили сразу.

Без героизма. Без попытки «ещё раз, но аккуратнее». Тягач дал импульс назад, катер ушёл выше, транспорт начал закрывать приёмный отсек.

Хорошая реакция.

Не романтичная.

Профессиональная.

Я поставил на карте красную метку.

АКТИВНАЯ ВНУТРЕННЯЯ ЗАЩИТА

Потом зелёную рядом.

ЦЕННОСТЬ ВЫСОКАЯ: МУСОРЩИКИ ПРОВЕРЯЛИ

Незнайка, который должен был стоять неподвижно, чуть повернул сенсор.

Туда мы полезем не первыми.

Туда мы полезем умными.

Незнайка щёлкнул манипулятором.

Кажется, одобрил слово «умными».

Или просто хотел туда полезть.

Желание лезть в опасное место у ремонтного дроида надо лечить трудотерапией. Желательно чужой.

Первый день прошёл в пассивном режиме.

На отдельном экране висела карта внешних следов. Красным — панели, которые нагревались от работы. Жёлтым — линии связи. Серым — контуры, которые лучше не трогать до ухода гостей.

Запрет касался не ремонта вообще. Только того, что меняло эту карту.

Это было тяжело.

Не психологически.

Практически.

Передо мной лежали недоделанные задачи: блок связи, крепления мачты, интерфейсы Двойки, ограничители Толстяка, логика аварийного стопа Буксира. Любой нормальный инженер при виде списка недоделок чувствует не тревогу, а зуд в манипуляторах.

Особенно если манипуляторы действительно есть.

Человеческая привычка требовала: чинить.

Инженерная часть уточняла: чем, где и сколько секунд до того, как нас заметят.

Ответы не нравились.

Не идеально. Но работает.

На второй день мусорщики продвинулись глубже.

Они не приближались к станции. Это была первая по-настоящему хорошая новость. Их интересовал дальний слой: контейнеры, малые суда, куски снабженческих секций. Они держались от нашей зоны на приличной дистанции.

Возможно, сработали старые повреждения и тёмная обшивка.

Возможно, слишком опасной.

Возможно, им просто хватало добычи ближе.

Версию, которая льстила мне, я отбросил.

Оставил ту, где нам повезло.

Везение — тоже ресурс. Просто его нельзя положить на полку и подписать маркером.

Мусорщики забрали ещё два контейнера, сняли с разбитого челнока блок охлаждения, срезали внешнюю антенну и долго крутились возле ещё одного малого истребителя. Чужой истребитель был почти цел. На моей карте он уже стоял как кандидат на разбор. После их интереса я повысил приоритет.

Дроидная логика сказала бы: объект привлёк внимание конкурентов, риск вырос.

Человеческая добавила: значит, там что-то вкусное.