— Я не знаю. — произнёс, глядя на потрескавшийся рекламный щит, с которого облезал нарисованный улыбчивый пёс. — У меня… есть ощущение. Что этот «слабый» аспект — не совсем о том, как ты говоришь.

— Чувствуешь что-то? — голос Вейлы стал осторожнее, словно она боялась надеяться.

— Чувствую. Не знаю, как объяснить. Но мне кажется, что тут все гораздо сложнее.

Она замолчала. И это молчание длилось дольше обычного. Потом совсем тихо добавила:

— Если ты прав… тогда я ошибалась. Тогда это не «Преобразование», Алекс. Тогда это… нечто другое. То, что не вписывается в данные, имеющиеся у меня по классификации аспектов. И тогда… я очень боюсь, что это действительно связано с тем существом, что ты встретил.

Шагнул через разбитую витрину, стекло захрустело под ногами.

— Ну вот. А ты говорила «слабый аспект». — усмехнулся краешком губ. — Не забывай, Вейла. Мы с тобой талантливая парочка.

— Да, ты чертовски прав, Алекс. — наконец в ее голосе появились живые нотки.

Развалины торгового центра предстали перед нами, как скелет забытого титана. Второй вход, когда-то стеклянный и сияющий, теперь напоминал пасть разрушенного чудовища. Арки выгнулись наружу, как если бы их кто-то вывернул изнутри. Пыль висела в воздухе плотной завесой, солнечные лучи пробивались сквозь щели и освещали её, как лучи прожекторов на сцене забытого театра.

Аня рядом шумно выдохнула от этого зрелища. Та самая тишина, которая нас сопровождала весь путь, не утихала. Ни сканер, ни интуиция не сигналили о тревоге. Но напряжение всё равно подспудно тянуло за позвоночник. Ну не может идти всё так гладко. Да и у бандитов были сообщники, неужели они просто проигнорировали произошедшее?

Мы начали пробираться через завалы. Местами приходилось буквально ползти: бетонные плиты нависали, арматура торчала, подобно когтям неведомого зверя. Где-то в стороне обрушился остаток потолка. Глухой грохот отдался в груди, но монстров на шум не набежало. Значит, пока всё чисто.

Контейнер, который и выступил катализатором произошедшего, был хорошим ориентиром. Его разорвало так, словно некто вырвал середину и сложил края обратно. Рваные края, глубокие вмятины, ободранные бока — всё говорило о том, что энергия здесь творила чертовщину посильнее любой бомбы.

Я шёл первым, стараясь держать темп, но следил, чтобы Аня не отставала. Она уже скинула кофту и повесила ту на пояс. В таком обличие она выглядела решительно, несмотря на капли пота и пыль на щеках. Взгляд у неё был хищный.

— А-Алекс… — подала она голос после очередного пролаза под балкой. — А ч-чего мы с-собственно ищем?