— Но! — тут голос её явно оживился. — Я узнала твой аспект.

— И? — на всякий случай остановился и подождал. С таким вступлением можно было ожидать чего угодно. Хоть «аспект обжоры», хоть «архетип поломойки».

Путь становился сложнее: асфальт под ногами давно уступил место грудам щебня, скрученной арматуре и обломкам стен, от которых ещё пахло жжеными обоями. Где-то впереди зловеще скрипнула плита, соскальзывая по провалившемуся перекрытию. Я подтянул Аню за руку, чтобы она не наступила в расщелину между бетонными глыбами.

Ветер приносил с собой запах чего-то кислого… то ли от химии, то ли от разложения. Над нами зависло несколько пыльных облаков, где лучам солнца приходилось пробиваться сквозь мутную завесу, отбрасывая пятна света на разрушенные витрины и расплющенные автомобили.

— Твой аспект… — начала Вейла неожиданно, и в голосе её не было ни капли восторга. — Это преобразование.

— А чего так мрачно звучит? — хмыкнул я. — Звучит же бодро. «Преобразование» — почти как трансформация, только без побочного эффекта в виде штанов на три размера больше.

Сразу она не ответила, да и на шутку совсем не отреагировала. Молчала несколько шагов. Я уже подумал, что снова ушла, как у неё бывало, но потом тихо добавила.

— Он считается слабым, Алекс. Один из самых… неэффективных.

Я прищурился.

— Слабым?

— Ты можешь поглощать разные типы энергии. Преобразовывать одну форму в другую. Это… универсальность. Но за универсальность платят ценой мощности. — её голос был не просто сдержан, он звучал так, будто она извинялась.

В голове тут же всплыл привычный образ: желтый колобок-учительница. С фиолетовой указкой и строгим смайл-лицом, рисующая в воздухе схемы и диаграммы. Только теперь она выглядела уставшей. Даже немного виноватой.

— Преобразовывать… — повторил я. — То есть я могу сделать, скажем, огненный шар из чистой пси?

— Можешь. Но он будет слабее, чем у того, кто использует эту энергию напрямую. — подтвердила она. — И даже если ты вложишь в него всю мощь — на выходе получится результат… посредственный. Ты не можешь стать мастером в чём-то одном.

— То есть, всю жизнь в режиме «попробуй повтори, но хуже»? — усмехнулся я. — Спасибо, Вейла. Могла бы сразу сказать, что я многофункциональный фонарик.

Она замялась.

— Я не хотела говорить тебе об этом так. Просто… я знаю, ты ждал чего-то другого.

Я замолчал. Сначала внутри скрутилась привычная волна раздражения вперемешку с обидой. Но странное дело, она быстро схлынула. Что-то в груди, на уровне ощущений, шептало: «это не вся правда». Не полная картина. Слишком поверхностная.