Первый этаж встретил меня мрачным полумраком. Солнце окончательно собиралось сесть за горизонтом, и лишь тонкие полоски света, пробиваясь сквозь окна на лестничном пролете, вяло освещали облупленные стены. Здесь пахло жженой плотью, плесенью и чем-то ещё… прелым, тёплым, настораживающим.

Я шагнул вперёд, чувствуя, как рюкзак тяжело тянет плечи. Он был заполнен до предела: в основном водой, одеждой и мелочами, которые, может быть, пригодятся. Джинсы, найденные выше, занимали много места, но оставлять их было бы глупо.

Подойдя к первой двери, я даже не стал сильно напрягаться, чтобы прислушаться, усталость сдавила все чувства в одно сплошное «просто двигайся дальше».

Квартира встретила пустотой и запахом свежего цемента. Здесь явно шёл ремонт, и работы были почти завершены: стены уже покрыты тонким слоем краски, полы застелены ламинатом. Только кабинет и коридор оставались в черновом состоянии — голые, пыльные, мертвые.

Пробежав взглядом по комнате, я заметил под обеденным столом что-то блеснувшее. Наклонился, стараясь не зацепить рюкзаком стулья, и вытащил полупустую пластиковую бутылку воды. Словно находка клада на поле боя. Без раздумий закинул её к себе, рядом с пустой, которую допил этажом выше.

Кроме воды, в шкафчике возле кухни отыскалась ещё пара вещей: старенький, но рабочий многофункциональный нож и моток крепкой изоленты. Ничего сверхъестественного, но в моих условиях почти как сокровище. Положил находки в отдельный карман рюкзака и двинулся дальше.

За окнами сгущалась темнота. И вместе с ней проступали странные звуки.

Поначалу они сливались с ветром: глухое завывание, будто кто-то долго и мучительно стонал. Потом стали чётче. Скрежет когтей по асфальту. Шорохи, похожие на скольжение лап по мокрому бетону. Иногда — сдавленные, хриплые стоны, как эхо боли, застрявшее между этажами.

Я замер на мгновение, прислушиваясь.

— Ты это тоже слышишь? — шёпотом спросил я.

— Да. — Вейла ответила мгновенно, и её голос был напряжённым. — И, Алекс… они всё ближе. Я не уверена, что все, кто был на улице, остались там.

Я невольно напрягся. Усталость отступила куда-то на задний план, уступая место тревоге.

— Отлично… ещё только этого не хватало. — буркнул я себе под нос.

— Алекс, пожалуйста… будь осторожнее. — В её голосе было что-то новое. Тонкая нотка страха. Не паники, но того тихого, холодного ужаса, который приходит, когда понимаешь: спасения может не быть.

Я стиснул рукоять вакидзаси. Сталь приятно отзывалась в ладони — холодная, надёжная. Единственное, на что здесь можно было по-настоящему положиться.