— Мерзкая тварь, попробуй на вкус вот это! — с яростью и безумием в глазах выкрикнула она.

С резким взмахом её кистей, вперед сорвался настоящий ураган. Плотный и сжатый воздух, походивший на монолитный камень, с жутким скрежетом ударил по силуэту Псиарха. Эти направленные воздушные потоки были настолько сильны, что им удалось не только оттолкнуть монстра в сторону, но одновременно с тем буквально начать срезать с его тела колышущиеся волокна пси, точно так же, как бритва срезает шерсть с овцы. Толстые плиты под ногами чудовища, мало того, что поднимались, так теперь ещё начали лопаться и крошиться, превращаясь в мелкое крошево, которое тут же подхватывал воздушный вихрь Риты, превращая атаку в подобие строительного наждачного круга колоссальных размеров.

Одновременно с этим, с правого фланга, используя этот ураганный заслон как прикрытие, живым снарядом вылетела Ирис. Инопланетная наемница двигалась с безумной, безумной скоростью! На такую, я не сомневаюсь, никто из обычных людей не был способен. Даже без капли энергии в собственных выжженных каналах, её физическое тело, явно созданное эволюцией для борьбы с ужасными хищниками, выдавало слишком невероятные показатели. Она оттолкнулась от ближайшей стены коридора, оставляя на металле глубокие вмятины собственных ботинок, после чего затяжным прыжком обрушилась на Псиарха сверху.

Пальцы девушки, больше всего напоминающие стальные тиски, мертвой хваткой впились в верхнюю часть головы, прямо под парящей короной чудовища. С глухим, утробным рыком, Ирис всем своим весом потянула чудовище вниз, на себя, заламывая его шею и заставляя исполинскую тушу Псиарха на несколько мгновений потерять равновесие. Порождение, явно понимая, что дело пахнет керосином, судорожно забился из стороны в сторону, делая попытку за попыткой достать наемницу своими длинными конечностями. Вот только его движения были скованы непрекращающимся воздушным прессом Риты.

Хорошая работа.

— Саша, сейчас! Атакуй! — сквозь грохотавший ветер донесся до меня отчаянный крик Риты. Её лицо, под воздействием сильнейшего напряжения, захватывала бледность, пока по тонкой шее скатывались крупные капли пота. Такие манипуляции энергией и воздушными массами, да ещё и в замкнутом пространстве, забирали у неё слишком много сил.

Тут, пожалуй, не было времени думать о последствиях, если выживем, обязательно успеем пораскинуть мозгами на этот счет. Сейчас же было плевать на перегрузку каналов, плевать на боль в сломанных ребрах, и общую истощенность организма. Под моими вытянутыми ладонями, прямо в воздухе, с сухим, яростным треском, начали формироваться два здоровенных, уплотненных копья. Нет, не такие, как в прошлый раз, эти бы у меня при всем желании не получилось и парой рук обхватить.