Мощный воздушный удар, всей своей сокрушительной кинетической силой дернул тело наемницы в сторону, прямо в направлении пространственной трещины. Этот таран буквально смял её защиту, явно переломав несколько костей в теле и вышибая остатки воздуха из легких.

Наемница издала короткий, оборвавшийся крик, а её тело стремительно отлетело назад, в самую гущу мерцающего и пульсирующего марева. Правда, скорее всего, боевые рефлексы, вбитые в её память, сработали даже тогда, когда разум устал бороться. Пролетая в сантиметрах от моего оседающего тела, её рука рефлекторно, с отчаянием обреченного на смерть, выкинулась вперед, а пальцы мертвой хваткой сомкнулись на моем ремне.

— У тебя ничего не выйдет… — крикнула девушка, что мне удалось уловить остатками затухающего сознания.

— Нет, не смей! — истошно, срывая голос на безумный ультразвук, вдруг закричала Рита, впервые за все это время. Неужели только это её волновало?

В этот момент, я чувствовал, как изнутри рвется безумие, жаждущее захватить мой разум, и ломая один барьер за другим. И так, пока её пустые, озлобленные неудачей глаза, продолжали смотреть на меня. Она сделала судорожное, рваное движение вперед, пытаясь перехватить свой агрегат, все ещё торчащий из тела, и протянула руку, но нет. Не дам. Не дам вот так просто победить.

Да и было уже слишком поздно, ведь тяжелая кинетическая энергия от её собственного воздушного удара, увлекшая Ирис, сработала как неотвратимый противовес. Наемница, мертвой хваткой продолжая держать меня за ремень, с силой утянула мое слабеющее и стремительно теряющее кровь тело следом за собой. Прямо в сочащуюся фиолетовым пламенем бездну.

Время вокруг словно замедлило свой ход, превращаясь в тягучую и ужасно мерзкую, липкую смолу. Я отчетливо видел, как стены коридора бункера закручивались уродливой воронкой, подчиняясь искаженной геометрии Изнанки. Звуки внешнего мира стремительно отдалялись, превращаясь в глухой, и слаборазлечимый гул. А мое тело… мое тело больше мне не подчинялось, я чувствовал себя невесомой щепкой, утопающей в жерле колоссальных размеров водоворота. Гравитация перевернулась, вывернулась наизнанку, заставляя внутренности сжиматься в тугой, ледяной узел.

Последнее, что мой угасающий разум успел уловить до того, как окончательно и безвозвратно провалиться во тьму, это искаженное и потерявшее всяческую любовь лицо Риты.

Она замерла на самом краю пространственной трещины, а её пальцы были в кровь разодраны о металл пола, пока из груди вырывался истошный, полный безумия крик дикий досады и ярости. Это был крик человека, который несмотря на все усилия, осознавал свое поражение. Она что-то продолжала яростно кричать нам вслед, явно проклиная. А затем разлом с сухим, хрустальным щелчком захлопнулся, как и захлопнулся мой разум, отрезая меня от мира живых и погружаясь в абсолютную глухую пустоту.