И Листура прекрасно ощущала этот зуд всей периферией собственного восприятия.

— Когорте Пламени Первых. — её голос, передаваемый через внутреннюю связь, прозвучал на персональных устройствах бойцов подобно столкновению небольших фрегатов. — Начинаем операцию. Отсечь весь мусор, который посмел осквернить предательством стяги Первых. Коула, при встрече, брать живым. Остальные не имеют значения.

Тяжелые десантные шаттлы Империи Первых, на всех скоростях, сквозь атмосферу, вошли в зону контакта, окруженные яростным ореолом плазменного трения.

Они не делали попыток скрываться. Напротив, их появление, словно специально было обставлено с той демонстративной жестокостью и жесткостью, которая всегда потрясающе отличала регулярные наземные силы Первых.

Угловатые тушки кораблей пробили низкие и плотные грозовые тучи над островом, обрушивая вниз потоки гравитационных импульсов, от которых небольшие океанические волны вокруг скал мгновенно вскипели белыми пенными всполохами.

Листура, вместо того, чтобы выгрузиться со всеми, спрыгнула с высоты, мягко припадая ногами на влажный бетон посадочной зоны. Спустя некоторое время, рядом с ней коснулись аппарели передовых шаттлов.

Ветер, под самое горлышко пропитанный солью и запахом плазменных выбросов, рванул полы её темного облачения, но не смог сдвинуть ни одной детали её совершенной и идеальной, монолитной фигуры.

Вокруг женщины, слаженно и без единого лишнего звука, разворачивались боевые порядки бойцов Пламени Первых. Их тяжелые экзоскелеты, покрытые специальным покровом, и легким маревом энергетических щитов, отражали редкие вспышки молний, разрезающих небосклон. А плазменное вооружение уже гудело на каких-то низких частотах, готовое в любой момент аннигилировать встреченные преграды.

Перед ними лежал массивный комплекс, снаружи напоминающий самый обычный дом, где могла бы проживать одна из боковых ветвей дома Первых.

А на деле?

На деле это был массивный подземный бункер, наполовину сформированный из местных строительных материалов, а на вторую половину из ресурсов, добытых откуда-то из-за пределов планеты.

И такое, пожалуй, могло выглядеть жутковато. Если бы не одно «но». А именно кошмарная картина, где из темных проходов, узких входов и выходов, постепенно начали выходить люди.

Листура моментально скользнула по ним ментально, протягивая мысль сквозь каждую из фигур и поморщилась. Это были местные примитивы, самые обычные обитатели Земли, за исключением их текущего состояния, в котором от человеческого ничего не осталось.

Коул, нарушив не один десяток правил Первых, провел процедуру, которая, скорее всего, разрушила их разум и стремилась выжечь их личность подчистую, превращая тех в безвольных марионеток.