На улице же не на шутку разыгралась непогода. Тяжелые, крупные капли дождя, с силой барабанили по оконному стеклу, прикрытому с этой стороны толстой полиэтиленовой пленкой. Та несколько жалобно парусила и трещала под резкими порывами прохладного ветра, врывающегося в открытую форточку, заставляя бумаги на столе испугано колыхаться и дрожать.

Вот, тоже, вопрос, кто вообще решил, что устроить встречу в таком месте хорошая идея?

Ведь в отличие от глубин метро, местный кабинет полковника Маркова был расположен на втором этаже здания, где некогда размещалась какая-то компания застройщик. Точнее это был кабинет одного из командиров, где временно разместился Артем Артемович. Однако, сейчас помещение выглядело вполне под стать его временному владельцу. Очень аскетичное, мрачное и перегруженное рабочими деталями.

Правда… было кое-что, что позволяло точно сказать, кто обосновался тут. А именно массивный стол, стилизованный под вишню. Все ж таки, что не говори, но некоторые причуды у нашего главного руководителя были. Он питал определенную любовь к предметам интерьера. Ну, и привычным образом, тот практически полностью был погребен под ворохом карт и каких-то других бумаг.

В углу, если присмотреться, можно было заметить несколько продолговатых цилиндров. Из них, незаметно для глаза, пульсировала наружу энергия. Судя по ощущениям, которые я получал, внутри этих контейнеров расположились маленькие сферы пси, окружающие собой какие-то предметы.

Именно их и тащила группа, которую нас отправили сопроводить на базу. А точнее вытащить из задницы, в которую они, со всей любовью забрались, когда, как оказалось, решили срезать путь.

Но об этом уже нет смысла говорить, были куда более интересные вопросы. Если верить Вейле, и тому, что она успела рассказать, те сферы представляли собой чистую, концентрированную пси, полученную откуда-то из глубин Изнанки. И, именно с помощью вот этих предметов, начались все проблемы на нашей планете.

Сам же хозяин кабинета, полковник Марков, расположился в простецком офисном кресле и со вселенской усталостью откинул голову на спинку. Ещё не так давно, глубокий цвет его волос бросался в глаза, ныне же… ныне там было очень много серебра, казавшееся в тусклом свете лампы полностью белым. А глубокие морщины на лбу, и вокруг сурово сжатых губ, выдавали в нем человека, который длительное время спал от силы два-три часа в сутки. К слову, на это с завидной регулярностью жаловались медики из службы Хана, и, по какой-то причине, делали это мне. Как если бы я имел на него какое-то воздействие. Ага, двадцать раз.