Наконец до меня докатилась волна, по позвоночнику, сверху вниз, прокатился разряд, превращающийся в легкий, покалывающий холод. На короткое мгновение, внутри полости рта появился отчетливый привкус сожженного сахара, а затем… наваждение спало. Просто и легко. Как если бы его вообще никогда до этого не существовало.

Всепоглощающий страх, в буквальном смысле сжимавший тисками грудную клетку, бесследно испарился, оставляя после себя лишь кристально чистую, звенящую пустоту.

— Всё, партнер, теперь ты можешь расслабить свои булки. — с усталыми нотками прошептала Вейла, как бы утирая лоб в глубинах внутреннего мира. — Мне удалось полностью перестроить твой обмен. И более того, у меня получилось заблокировать эту гадость, чтобы она не проникала глубже. Правда… — протянула девушка. — Если бы твоя печень могла, она, конечно, сейчас бы заматерилась на общем, перерабатывая ту тучу токсинов. Но, как не крути, это лучшее, что мы можем сейчас сделать. Возрадуйся, твой разум чист.

— Спасибо тебе… большое. — искренне поблагодарил, переводя дыхание, и тут же обратил внимание на свою команду.

Жуткое ощущение, конечно, отступило. Только теперь удалось посмотреть на происходящее не сквозь призму наведенного кем-то психоза, а абсолютно трезвыми, холодными глазами стороннего наблюдателя.

Мои товарищи оставались под жесточайшим и разрушительным воздействием неизвестного яда. Контраст между моим очищенным восприятием и их состоянием был просто пугающим.

Артём, брат, который с приходом Изнанки мог во всю проявить свою уверенность, сейчас выглядел так, словно его собирались вести на казнь. Челюсть парня была с силой сжата, да так, что отчетливо слышался скрежет зубов. Тем временем ствол его оружия мелко, непрерывно подрагивал, выписывая в темноте безумные зигзаги. Рита, наша… моя железная леди, прошедшая огонь и воду, с тяжелым свистом и придыханием дышала. Её глаза дико расширились от ужаса, а пальцы буквально впивались в ладонь, белея в зоне суставов. Бизон, здоровенный детина, если ещё немного подрастет — сможет в одиночку остановить прущего форсуна. Сейчас же он шумно, прерывисто втягивал воздух расширенными ноздрями, а на его разгрузке от непрекращающейся дрожи тихо, но зловеще звякала парочка гранат. Аня так и вовсе сжалась, превращаясь в комок, пряча лицо в ворот. Её плечи судорожно вздрагивали. Парни-техники, Коля с Женей, бледные аки призраки, просто застыли у самой стены, совсем не в силах сделать даже шага назад, словно их разбил паралич.

Каждый из них находился внутри собственного персонального ада, продуцируемого их собственными отравленными телами. Они видели в темноте ужас и угрозу, возможно, даже, слышали шорохи и медленно сходили с ума.