— А девушка, Степан Ильич, все, как надо, скажет. Она и не помнит-то почти ничего — шок!

* * *

Сатанисты заприметили красивую девушку еще до съезда сект. Собственно говоря, первым увидел ее главарь, или Магистр, как он себя именовал. Как и Иван Павлович, невольно задержавшись в Спасске, Магистр поселился у «тимофеевцев» в гостевом доме. Приглядывался, слушал сплетни и слухи, вербовал сторонников… и вот, наконец, решился.

О том, что Алена ищет пропавшего брата, Магистр знал… Еще и расстрел сектантов бандитами подкинул в топку дров! Дальше все, как говориться, было чисто техническим делом. Передать весточку, якобы от брата, заманить…

И все бы сошло гладко, коли б девушка не заметила следующую за ней подозрительную пролетку и не решила — так, на всякий случай — оставить условный знак.

Доктор навестил Алену сразу же. Расспросил, выслушал… Как мог, утешил, объяснил, как, что и зачем говорить. И, прощаясь, еще раз обещал помочь с братом и переездом в Москву.

Обо всем этом, как и о многом другом, коллеги говорили за ужином, воспользовавшись тем, что Варвара Тимофеевна ушла навестить случайно встреченную на городском рынке подругу, с которой когда-то училась в гимназии.

— Интересно, сам Ермил делал «уколы счастья», или этот его сектант… бывший хирург? — накладывая гречневую кашу, продолжал беседу Николай Иванович.

— Думаю, мог и Ермил наловчиться, — Иван Павлович передернул плечами. — А впрочем, какая разница? Их уж теперь не спросишь, оба мертвы. Слава Богу, ваш городской кошмар наконец-то закончился!

— Да уж! За это не грех и выпить, — подмигнув коллеге, Березин вышел из-за стола и вытащил из буфета бутылку наливочки. — Малиновая! Супруга лично делала.

— Варвара Тимофеевна у вас — молодец!

Едва коллеги успели выпить, как кто-то позвонил в дверь. Тут же — как видно, на всякий случай — раздался и стук. Пожав плечами, Березин пошел открывать…

— Николай Иванович! — послышался озабоченный женский голос. — Там, в морге… Срочно! Беда!

— Да что случилось-то, Дуняша? Успокойся, говори обстоятельно!

— Так я ж и говорю — беда! Там… опять… Тоже самое! Улыбается… да!

Скрипучая деревянная лестница. Подвал. Морг — маленькая комнатка с каменными стенами и полом. Запах сырости, формалина и ещё чего-то сладковато-тяжёлого. Привычный запах для практикующего врача.

Войдя первым, Березин зажёг керосиновую лампу, висевшую у входа.

— Вон, — показала медсестра.

На столе лежал труп, как видно, только привезенный. Мужчина лет сорока, щуплый, телосложением похожий на подростка. Вытянутый череп, бледная кожа, большие залысины… И на губах — все та же улыбка мертвеца!