— Обычная ученическая тетрадь, — старик поправил пенсне и присмотрелся получше. — Двенадцать или восемнадцать листов. Ну, знаете, такие, с промокашками… По три копейки. Их в Лодзи делали, еще в Киеве, на Дитятковской фабрике… и в Ростове-на-Дону — у Панченко, не знаю, как уж сейчас называется… А почерк хороший, с нажимом, даже по четырем буквам видно! Сразу видно, человек в школе учился, не сам по себе…
— В школе? — насторожился доктор.
— Да, да — в школе, — портье улыбнулся, кивнул. — Ни клякс, ни разводов, ни грязи — любо-дорого посмотреть! Так писать — целая наука, скажу я вам.
— А к какому классу обычно… так вот научаются?
— Некоторые и всю жизнь, как курица лапой! — хохотнул старик. — Но, тут, думаю, к старшим классам только. Аккуратно обмакнуть в чернильницу перо, набрав необходимое количество чернил, чтоб не поставить кляксу — не так-то все это просто. Так что — старшеклассница рецепт записывала. Или недавняя выпускница. Да, да, судя по почерку — девица, да.
Со всей искренностью поблагодарив портье, Иван Павлович поднялся к себе… Но спасть лечь не успел — настойчиво постучали в дверь.
— Не спите еще, Иван Павлович?
— Нет, нет, что вы!
На пороге стоял портье:
— Иван Павлович, я — как вы наказывали! Тут вам это… телефонировали… Сказали — вам пошит новый пиджак!
— Ах… да, да! Совсем запамятовал!
Глава 13
Свиряков ждал в сквере напротив гостиницы. Его коренастую фигуру, пытавшуюся укрыться за тоненьким топольком, Иван Павлович «срисовал» еще с крыльца. Рядом, на небольшой площади, горели тусклым желтовато-оранжевым светом электрические фонари, особо ничего не освещая и едва разгоняя тьму. Под фонарями, в ожидании возможных пассажиров, притулилась пара извозчичьих пролеток. Лошадки перебирали копытами и негромко фыркали. Сами же извозчики дремали, закутавшись в свои армяки и надвинув на глаза суконные колпаки-шапки.
Проходя мимо, доктор покосился на них с усмешкой. На что они сейчас надеялись? Железнодорожная станция — на той стороны реки, а парома-то нет! Пароходы тоже не ходят — навигация уже закончилась. Куда и кого везти? Разве что в рестораны… Так, вроде бы, постояльцы в «Коммерческом подворье» ныне подобрались смирные. Командировочные из деревень, коммивояжеры-офени.
Замедлив шаг, Иван Павлович зачем-то оглянулся на гостиницу — двухэтажное здание из красного кирпича со «старообразной» вывеской с «ерами». В редких окнах на втором этаже был заметен тусклый электрический свет. Хотя, по меркам больших городов было еще не так уж поздно, всего-то десять часов вечера. Однако же, в провинции спать всегда ложились рано.