— А можно, я за него скажу? — Иван Павлович светски улыбнулся. — Развею, так сказать, все ваши сомнения.
— Что ж, — бандит удивленно моргнул. — Попытайтесь. Только вот врать не советую.
— А вот к этому не вижу причин, — пожал плечами доктор. — Только… не много ли здесь лишних ушей? Что-то прям все на нас смотрят… Драки ждут?
— Правда ваша. Извольте! — Сохновский обернулся к хозяину. — Еремей Иваныч, распорядись.
Молча кивнув, Скарабеев вышел на середину зала:
— Товарищи! Господа! Конфликт исчерпан. Прошу сохранять спокойствие. Кушайте! Делайте вашу игру… Да! И вот, мадемуазель Алезия для вас еще споет… Правда, милая?
Зал грянул аплодисментами.
— Ну-у… мне, вообще-то пора… — девушка слегка зарделась. — Разве что последнюю песню… На бис. Что вы хотели бы, товарищи-господа?
— Милая мадемуазель! — Сохновский вдруг резко обернулся.
Сейчас закажет «Боже, царя храни!» — почему-то подумал Иван Павлович.
— «Последний нонешний денек», голубушка! Очень прошу.
Грянули клавиши. Взлетел в потолку голос…
После-едний нонешний дене-ок
Гуляю с вами я, друзья-а…
Дослушав песню, Сохатый подозвал полового и вручил ему червонец:
— Отнеси певице! Жаль, сейчас не могу подарить букет. Ничего, в другой раз — обязательно.
— Славная девушка, — негромко промолвил Иван Павлович. — И поет замечательно! Кто она?
— Представьте, не знаю! — бандит неожиданно улыбнулся. — И даже не хочу знать! Обожаю, знаете ли! Некий… таинственный флер…
Чуть помолчав, Сосновский заказал водки и пристально посмотрел на доктора:
— Ну-с, господа! Вернемся к нашим баранам. К вам! Кажется, вы что-то хотели прояснить?
— Да, — Иван Павлович вытащил из кармана бумагу. — Я — доктор Петров. Эпидемиолог из Москвы, от Наркомздрава. Вот мой мандат… А вот товарищ Свиряков действительно милиционер. Приданный мне для личной охраны! Времена сейчас неспокойные… Сергей Фролович, удостоверение при вас? Покажите… Вот видите, уважаемый! Никаких тайн.
— Н-да-а… — задумчиво протянул Сохновский. — Значит, из Москвы… Эпидемиолог… Что, у нас эпидемии ищете?
— А знаете, да! — доктор развел руками. — Есть серьезные подозрения… Об «испанке» слышали?
— Так даже переболел! Дрянь редкостная.
— Вот видите! Я затем сюда и послан, чтоб это дрянь перебороть.
Половой принес водку в графине и еще одну рюмку, налил всем троим…
— С ментом пить не буду, не поймут, — усмехнулся бандит. — А с вами доктор, выпью. За здоровье… и за успех в вашем деле!
Иван Палыч пожал плечами. Выпили…
— И как же вы собираетесь «испанку» перебороть? — выдохнув, поинтересовался Сохновский. — Не такое простое дело!