С Волги несло холодом. Несмотря на ярко светившее солнце, доктор поежился, и, поплотней запахнув пальто, просил извозчика понять верх коляски. Впрочем, теплее от этого не стало! Чай, не автомобильный салон.

— На баптистский съезд едете? — обернувшись, полюбопытствовал извозчик — чернявый, не старый еще, мужчина с широкой — лопатою — бородой. — А вы сами кто будете? Духобор или, скажем, молоканин?

— Скорее, толстовец, — загадочно улыбнулся пассажир.

— Толстовец — это хорошо! — подгоняя лошадку, чернявый поцокал языком и одобрительно покивал. — У меня брат жены — толстовец… хороший человек.

Лошадь, похоже, и сама хорошо знала дорогу, поскольку возница никак за ней не следил — все время оборачивался и болтал.

— А я вот интересуюсь — может ли сектант быть партейным? А? Как у вас смотрят на этот вопрос?

— Да в общем-то, положительно смотрят!

Доктор отвечал с самым серьезным видом, с такой непоколебимой уверенностью, с которой серьезные люди обычно и врут.

— Вот! Я так брату жены и сказал! А он — не знаю, не знаю… А вы на концерт останетесь?

— А полагает, стоит?

— Конечно! У «тимофеевцев» знатный такой хор. Не хуже, чем в Москве!

— А вы бывали в Москве?

— Я-то — нет. А вот брат жены как-то ездил, рассказывал… Так что мы-то столицу зна-аем! Н-но, милая, н-но!

— А электричество там у них есть, не знаете?

— Где — в Москве?

— Да нет же! У этих… у «тимофеевцев».

— Насчет электричества не скажу, не знаю, — извозчик покачал головой. — Я внутрях-то у них не был. А на улице фонари есть! Горят, да-а.

Ну, фонари… Они могут быть и газовые, и на керосине… Ладно, приедем — сообразим…

Никаких столбов с проводами, к слову сказать, Иван Павлович по пути не заметил, как ни присматривался.

Гостевой дом «тимофеевцев» снаружи выглядел вполне внушительно и весьма современно — этакий двухэтажный «деревянный модерн», с красивыми растительновидными завитушками, схожими по стилю с оформлением входов в парижское метро. Видать, архитектор учился в Париже или в Берлине…

А эти «тимофеевцы» — люди не бедные, — расплатившись с извозчиком, подумал доктор. Такие вполне могли и дизель-генератор в той же Америке заказать. Так сказать, у своих братьев-сектантов! «Перкинс» или «Катерпиллер». Вполне…

— Ба, знакомые все лица! — невысокий брюнет лет сорока, с аккуратной шкиперской бородкой и усиками, потянул доктора за рукав. — Как моя картошка?

— Картошка?

— Ну, пирожные… Варваре Федоровне понравились?

— А-а! — вспомнил, наконец, Иван Павлович.

Иван Фомич Лехмин! Кондитерская на Большой Петровской… «Кондитерско-евангелическая артель 'Иван Лехмин и компаньоны»… Ну да, он же тоже сектант!