— Я знал, что так будет, — Петров потер переносицу. — Но я не мог… Сам видишь.

— Я понимаю, — перебил Иванов. — Я поэтому и приехал, хотя, скажу честно, я должен был быть сегодня в другом месте. В общем, предупредить тебя хотел, чтобы ты в курсе был… Кто-то готовит на тебя бумагу.

Иван Павлович нахмурился:

— Какую еще бумагу?

Валдис приблизился, понизил голос до шепота:

— Проверенные люди из моего отдела сообщили. Из Особого отдела ВЧК. Там, внутри, кто-то готовит на тебя «дело». Пишут, будто ты занимаешься антисоветской деятельностью. Мол, твои технологии — это не помощь, а саботаж. Что ты сознательно пытаешься подорвать продовольственную политику государства. Что твои связи с Наркомпродом — это прикрытие для вредительства. И, самое главное, — Иванов сделал паузу, — что ты сбежал с совещания, потому что ты не можешь доказать эффективность своих разработок, потому что их нет. Ты их выдумал. Вот так вот.

Иван Павлович присвистнул.

— Это… это полный бред! — прошептал он. — У нас есть образцы! Мы сделали глюкозу, чистый продукт, я готов показать…

— Знаю-знаю, — Иванов положил руку ему на плечо. — Знаю, Иван Палыч. Но в Особом отделе работают люди, которые не будут разбираться. Для них слово «саботаж» — приговор. И если бумага дойдет до верхов, особенно до тех, кто тебя недолюбливает…

— Троцкий, — выдохнул Петров.

— Троцкий, — подтвердил Иванов. — Он тебя заметил еще давно. Видимо люди нужные доложили ему, фокус внимания его направили на тебя. Ну и сам понимаешь… И твой провал сегодня — это еще один повод для них. Для тех, кто хочет убрать тебя как фигуру. Коробейников — это только вершина айсберга. За ним стоит кто-то выше. И они уже работают.

Он помолчал, глядя в окно на заснеженный двор.

— Я пришел предупредить тебя, Иван Палыч. У тебя есть день-два, может, три, пока эта бумага пройдет все стадии. Потом будет поздно. Тебя вызовут на «беседу», и там уже никто не будет слушать про глюкозу и опилки.

— Что мне делать? — спросил Петров, и голос его звучал глухо, но твердо.

— Единственное, что может спасти, — немедленно доказать, что твои технологии работают, — Иванов сжал его плечо. — Нужен результат. Прямо сейчас. Не завтра, не через неделю. Действовать нужно на опережение. Когда Анна Львовна родит, и ты сможешь выехать — ты должен явиться в Особый отдел с образцами, с документами, с экспертизой. У тебя есть союзники — я, Шлоссер, еще несколько ребят. Мы дадим тебе охрану. Но действовать надо быстро. Иначе…

Он не договорил. Иван Павлович понял и без слов.

— Спасибо, — сказал он. — Что бы я без тебя делал.