— Он мог отказаться, — холодно ответил Каретников.
— Мог, — согласился Иванов, делая шаг вперёд. — Но он — честный человек. Он не отказывается от ответственности. А вы это используете.
Каретников скрестил руки на груди.
— Что вам нужно, Валдис? Я веду допрос в рамках своих полномочий. Это не ваша епархия.
— Это не допрос, — перебил Шлоссер, заговорив впервые. — Это незаконное задержание гражданина, у которого нет ни одной подтверждённой статьи. Товарищ Петров работает в Наркомздраве, он лично знаком с товарищем Лениным, и у него есть связи в Совнаркоме.
Каретников поморщился, словно от зубной боли.
— Я выполняю свою работу, — сказал он. — У меня есть информация. Сведения. Я должен проверить их.
— Вы должны соблюдать закон, — Иванов шагнул к столу, опёрся ладонями о столешницу и наклонился вперёд. — Скажите мне прямо: есть у вас ордер на арест товарища Петрова?
Каретников молчал.
— Есть постановление суда?
Молчание.
— Есть хоть одна бумага, которая даёт вам право держать его здесь дольше, чем он согласен сидеть?
Каретников перевёл взгляд на папку, лежащую перед ним. Потом поднял глаза на Иванова.
— Нет, — сказал он коротко. — Но я могу оформить всё в течение часа.
— Оформляйте, — кивнул Иванов. — Но пока вы не оформили — отпустите его. Он нужен своей семье. Он нужен своей работе. И он нужен нам.
Каретников сжал челюсти. Жуков за его спиной зашевелился, но Шлоссер бросил на него короткий взгляд, и тот замер.
— Вы понимаете, что вмешиваетесь в работу Особого отдела? — спросил Каретников.
— Я понимаю, что вмешиваюсь в незаконное задержание, — Иванов выпрямился, поправил кобуру. — Разница есть, согласитесь.
Каретников долго смотрел на него. Потом медленно перевёл взгляд на Петрова.
— Вы хотите уйти? — спросил он, и вопрос прозвучал почти как издевательство.
Иван Павлович поднялся. Ноги слегка дрожали, но он заставил себя стоять ровно.
— Безусловно.
Каретников покивал, словно обдумывая его слова. Потом перевёл взгляд на Иванова.
— Хорошо, — сказал он равнодушно. — Забирайте своего товарища. Но, Валдис, — он поднял палец, — это не значит, что дело закрыто.
Глава 19
Черный «Паккард» плавно катился по ночным улицам Москвы. За окнами мелькали редкие фонари, их тусклый свет выхватывал из темноты заснеженные крыши, обледенелые ветки деревьев, пустые, безлюдные перекрёстки. Город спал. Только где-то вдалеке пронзительно свистнул паровоз, и снова наступила тишина.
В салоне автомобиля было тепло. Иван Павлович сидел на заднем сиденье, откинувшись на спинку, и смотрел в окно. Мысли его всё ещё путались, как тревожный сон: допрос, кабинет с зелёными стенами, леденец, который он съел перед Каретниковым, хруст карамели на зубах, холодный взгляд чекиста. А потом — они. Валдис и Шлоссер, ворвавшиеся в кабинет, как ангелы-хранители из старой легенды.