Соловьев сидел во главе стола. Он был хмур, курил папиросу за папиросой, и пепельница перед ним быстро наполнилась. Когда Петров вошёл, заместитель наркома кивнул ему на свободное место ближе к концу стола.

— Начинаем, — сказал Соловьев, оглядывая присутствующих. — Вопрос у нас один, сами знаете какой. Что делать? Есть предложения? Прошу.

Поднялся человек в кожанке, с нашивками наркомпрода. Говорил долго, убедительно — о закупках зерна в Сибири, о нормировании, о новых посевных площадях. Ему отвечал представитель ВСНХ — о нехватке топлива, о транспорте, о том, что зерно везти нечем. Потом выступал академик — высокий, сутулый, в старом сюртуке, с седой бородой. Он говорил о климате, о почвах, о необходимости мелиорации.

Иван Павлович слушал и чувствовал, как в груди нарастает глухое раздражение. Всё это было правильно. Всё это было нужно. Но всё это было на завтра, на послезавтра, на следующий год. А люди умирали сейчас.

— Слово товарищу Петрову, — объявил Соловьев, когда ораторы иссякли.

Иван Павлович поднялся. Взял свои бумаги, вышел к трибуне. Обвёл взглядом зал — одни смотрели с любопытством, другие — скептически, третьи — откровенно враждебно.

— Товарищи, — начал он. — Я — врач. Не экономист, не агроном, не химик. Но я вижу, что происходит, и не могу молчать.

Иван Павлович говорил быстро, чётко, стараясь не упустить деталей, но и не углубляться в дебри теории. Нужно было, чтобы все поняли суть. Даже показал расчёты.

Но не успел закончить, как в зале начался шум.

— Разрешите вопрос! — поднялся представитель Наркомпрода. — Вы сказали — корни водных растений, в частности, рогоз, камыш. А как их добывать? Руками? Кто этим будет заниматься?

— Крестьяне, — ответил Петров. — Те, кто живёт у рек и озёр. Они могут собирать корни зимой, когда водоёмы замёрзнут. Это не сложнее, чем собирать грибы или ягоды.

— Не сложнее? — усмехнулся представитель ВСНХ. — А вы пробовали? Я — нет. Но знаю, что добыть корни из-подо льда — это физически тяжело. А мы говорим о миллионах тонн. Где взять столько рабочих рук?

— Руки есть, — ответил Петров. — Голодные руки. Они готовы работать за кусок хлеба.

— За какой хлеб? — спросил кто-то с краю. — Из рогоза и камыша?

В зале засмеялись. Недобро, зло.

— Дальше! — крикнул другой голос. — Вы говорите — целлюлоза. Для работы с ней понадобится, как я понимаю, соляная кислота. А где её брать? У нас заводы стоят, производство развалено. Химической промышленности практически нет. Откуда кислота появится?

— Есть запасы, — ответил Петров, чувствуя, как краснеет лицо. — После войны остались. На складах, в лабораториях. Можно использовать.