На столе зазвонил телефон…
Наконец-то!
— Да! Слушаю, Петров.
— Здравствуйте еще раз, Иван Павлович…
Тот же вальяжный баритон!
— Пирожки больше у бабушек не покупайте. Еще отравитесь! — хохотнули в трубке. — Сходите в столовую, у вас же еще семь талонов осталось, нет?
Все знают! Следят. Обложили, как волка… Или просто — давят на нервы!
— Теперь к делу, — голос стал серьезным. — Сейчас — ровно двенадцать. Через два часа будьте на Курском вокзале у кассы номер семь. Секретарю скажете, что поехали с проверкой по госпиталям.
Звонивший резко оборвал разговор. Да и о чем было говорить-то? Все инструкции даны и поучены.
Через два часа… На Курском вокзале…
Иван Павлович был у седьмой кассы без десяти два. Вокруг толпился народ. Кто-то ругался, кто-то пытался пролезть без очереди, кто-то громко орал…
— Мне до Брянска, до Брянска, красавица! Два билета. Два! Согласен на плац-карту… Сколько-сколько⁈ А общие вагоны есть?
— Товарищ! Вы там корову покупаете, что ли?
— Да-да! Очередь не задерживай, ага!
— Иван Павлович?
Двое парней в серых армячках и такими же серыми лицами. Оба в одинаковых смушковых шапках. Один — высокий, усатый — в сапогах, второй — упитанный круглолицый — в валенках с галошами.
— Он самый.
— Идемте.
Круто повернувшись, усатый быстро зашагал к выходу. Напарник его держался сзади, сразу за доктором. Иван Павлович чуть ли не физически чувствовал на себе его буравящий взгляд.
На привокзальной площади все трое уселись в пролетку с поднятым верхом. Снежный покров еще не устоялся, на санях пока что ездили лишь в деревнях. На козлах уже дожидался дюжий диковатый мужик с пегою клочковатою бородою. Иван Павлович уместился между парнями.
Усатый зыркнул глазами:
— Повернитесь-ка!
Ага… Завязали глаза. В шпионов в детстве не наигрались.
— Едем! — повелительно бросил усач.
— Н-но!
Зацокали копыта по мостовой. Закачалась на рессорах коляска. Хорошая коляска, с фонарями, целое ландо! И лошадь откормленная. Однако, никакого номера нет. Значит, не извозчик. Хотя таких вот «бомбил» без всякой лицензии сейчас в Москве — что грязи! Сельскохозяйственный год закончен — мужичкам подработать надо.
Цокали копыта, качалась коляска… Вокруг слышались гудки и рычанье моторов. Какая-то людная улица или бульвар… Вот повернули налево. Моторы стихли… Справа — шум и ребячьи крики. Школьный двор? Снова бульвар… Повернули… Остановились — кто-то открывал ворота…
— Н-но! Тпру-у-у!
— Приехали, Иван Павлович. Прошу!
Приятный трехэтажный особняк с эркерами и каменными львами по обе стороны крыльца. Вычищенный от снега двор занимали несколько пролеток и два автомобиля. Да, на какой-нибудь бандитский притон это ничуть не походило. Да и людей вокруг было довольно много, и никто не обращал на доктора и сопровождавших его парней никакого внимания. Лишь швейцар на входе услужливо придержал дверь…