— Зачем вы устроили пожар? — вдруг спросил Иван Павлович.
— Пожар? — собеседник недоуменно вскинул брови. — Какой еще пожар?
— В Люберцах! Ваши люди сожгли машину!
— Наши люди? Помилуйте-с! Мы такими мелочами не занимаемся, любезнейший товарищ Петров! Коли хотели бы — весь завод бы спалили… Даже не сомневайтесь! Однако же, засим извольте откланяться.
Отрывисто кивнув на прощанье, незнакомец деловито зашагал к выходу…
Пожав плечами, Иван Павлович поднялся по лестнице, придержав по пути девушку в белом халате и шапочке, по всей видимости — медсестру:
— Восьмую палату не подскажете?
— Восьмая? В правом крыле. Товарищ! — сестричка укоризненно покачала головою. — Вы бы пальто сняли! У нас здесь, внизу, гардероб…
— Пальто? Ах, да, да… Конечно…
Оказавшись, наконец, около нужной палаты, доктор осторожно постучал в дверь.
— Войдите! — прозвучал знакомый голос. — Да входите же!
— Анна! — завидев лежавшую на койке супругу, Иван Павлович бросился к ней. — Аннушка! Милая! Как же ты… как…
— Доктор сказал — еще неделя до родов, — привстав, улыбнулась Анна Львовна. — Прописал кое-какие лекарства. И велел — полный покой! Даже на работу ходить запретил… Ой! Как они долго тебя искали! Небось, снова в Люберцах своих торчал?
— Гм… и там — тоже. Гляжу, ты тут одна…
— Так, молодой человек! Почему без халата? — прозвучал позади властный мужской голос.
Иван Павлович резко обернулся, увидев возникшего в дверях щупленького старичка с длинной седой бородой и ехидным взором. Белая сорочка, галстук с золотой булавкой, небрежно накинутый на плечи белый медицинский халат, из кармана которого торчал стетоскоп.
М-да-а… Не очень-то этот старичок похож на сообщника бандитов!
— Ба-а! А я вас, кажется, видел, — неожиданно прищурился старичок. — Ну да, определено — видел. В Наркомздраве, у товарища Семашко. Я как раз к нему заходил.
— Так я же вам говорила, товарищ профессор! — Аннушка встрепенулась. — Муж в Наркомздраве работает… Вот! Это он и есть. За мной пришел.
— Что ж, если хотите, можете супругу свою забрать. Приступ мы купировали. Угрозы для жизни и здоровья матери и плода нет.
— Спасибо, доктор! — искренне поблагодарил Иван Павлович. — А что было-то?
— Показалось, будто воды отошли, — Анна Львовна смущенно потупилась. — Бедный сосед, товарищ Коклюшкин… Но, хорошо, хоть помог…
— И все же, я бы рекомендовал вам, голубушка, денька через три явиться к нам… Или еще в какой госпиталь. Так сказать — на сохранение, да-с! Дом — домом, однако, медицина — надежнее.
— Я, знаете ли, сам врач! — расправил плечи Иван Павлович. — Так что дома надлежащий присмотр имеется.