Иваньков… Так ведь про него что-то хотел сказать Мишка Бублик! Хотел, но… Интересно, спит сейчас Бублик? Вряд ли… Скорее, треплется за жизнь, в карты ведь ему играть запретили.

Так, сходить, что ли, к санитарам, послушать? Они рядом, в конце вагона… Пять полок — их.

Усевшись на полке, Иван Палыч натянул сапоги — хорошие, яловые — и, набросив на плечи шинель (в вагоне было холодновато) направился к санитарам…

Странно, но ни приглушённого смеха, ни шуток что-то было не слыхать. А ведь обычно тут было весело — еще и фельдшеры приходили, свободные от дежурств. Да, весело бывало… нынче же…

По самым потоком горела тусклая лампочка. Один из санитаров, Гриша Харалампиев, недавний гимназист из Херсона, читал какую-то потрёпанную книжку… Ага, Майн Рид! Вот ведь, приключений человеку мало… Койка Булика была пуста.

— Гриш, Бублика не видел?

— Дежурит, — не отрываясь от книжки, односложно отозвался санитар. — А, может и на платформе — курит.

Ну да, поезд-то стоял… Выйдя в тамбур, доктор спрыгнул на платформу. Действительно, не такая уж и маленькая станция. Фонари, перрон, дощатый вокзальчик… Кто-то из знакомых раненых — курят…

— О, господин доктор! Не спится? Папироску?

— Спасибо, ребята, не курю. Вы Бублика не видали? Санитара нашего…

— Мишку, что ли? — раненые переглянулись.

Один из них, рябой, подошел к доктору ближе и понизил голос:

— А что, срочно нужен?

— Уж да.

— Вон, где поворотный круг, обходчика будка… Там он. С мамзелью! — рябой ухмыльнулся во весь свой редкозубый рот. — Шикарная такая мамзелечка. Сказал, ежели срочно — звать. Или, как отправление. А так — из начальства никому… Но, вас-то, доктор мы знаем. Вы ж с Мишкой друзья. Идите, идите… Поторопитесь, так и вам мамзелька достанется!

Иван Палыч уже не слушал — спрыгнув с края платформы, побежал к будке… Мамзельку ушлый Бублик мог и притащить в вагон, как и бывало раньше, а не любовничать с ней в будке путевого обходчика, рискуя опоздать… Или… тут не в мамзельке дело? В картишки решил сыграть? Обвести заезжего лоха! В поезде-то ему — строго-настрого… Ну, Бублик, ну, хитрован… Однако, всё ж подозрительно как-то…

Подойдя к будке, доктор стукнул в оконце:

— Эй, Миша… Это я, Иван Палыч… Состав отправляется!

Никакого эффекта!

Доктор приник к окну…

Стол, керосиновая лампа… Разбросанные игральные карты… Какой-то человек в углу… Спит?

Рванул на себя дверь, Иван Палыч вбежал внутрь…

Санитар Мишка Бублик, картёжник и тот ещё хитрован, лежал на полу с перерезанным горлом! На окровавленной груди его лежала карта — дама треф…

Чёрт!

Невдалеке, у платформы, что-то зашипело. Послышался протяжный гудок паровоза.