— Может, он под полку что спрятал? — покусал губу санитар. — Целый день там, у себя сидел, с гармонью возился… Я специально три раза мимо прошел…
— Гармонь! — вдруг осенило доктора. — А ну-ка…
Гармошку принесли сюда же, в конец вагона. Обычный с виду инструмент, не новый — явно купил у кого-то с рук. Подцепили деревянные планки ножом…
Сверчок едва успел подхватить выпавшую небольшую коробку. Выглядела она довольно странно.
— Что это, Иван Палыч? — спросил он, рассматривая предмет.
— А ну-ка…
Вытянутый металлический корпус… по размерам… как старый советский фотоаппарат «ФЭД», Артем такие видел…
Вот и объектив, видоискатель… колесико выдержки… шильдик с надписью — ' Leica'…
Ну да — фотоаппарат! Только для этого времени — весьма необычный. Компактный и… похоже, рассчитанный на кинопленку… Ага, вот и кассеты… Наверное, дорого стоит.
— Похоже, фотоаппарат… Да-а… в магазине такой не купишь.
— Фотоаппарат? Они же здоровенные! — ахнул санитар…
Черт!
Так вот чем щелкал поручик — затвором! Фотографировал станции, мосты, эшелоны… и все такое прочее. Потому и днем… в светлое время! Хитро придумал!
— Здоровенные, — доктор согласно кивнул. — А это вот — маленький, компактный… Шпионский!
Глава 19
— Что же это получается? — выдохнул Сверчок. — Кобрин этот — шпион?
— Получается что так. Не даром он мне с самого начала не понравился. Но прямых улик у нас нет.
— Так как же нет? А это? Ну что нашли.
— Да он тут же скажет, что это не его, это ему подкинули. На нас же и кивнет — взяли без спроса его вещмешок, подложили какие-то непонятные штуки и пытаются обвинить честного русского офицера, — скривился доктор. — Знаю таких — скользкие как ужи. Их нужно неопровержимыми доказательствам к стенке прижимать.
— Но как же шпион сюда проник? — после паузы спросил Сверчок. — Как он вообще попал на нашу территорию? Границы ж закрыты, война идёт, жандармы везде. Неужто так просто просочился? — удивлению Сверчка не было предела. Было видно, что с таким он сталкивался впервые.
— Шпион — он не с германским штандартом через границу лезет. Такие, как Кобрин, хитрые. Может, он и не немец, а наш, но в Германии учился, как княгиня сказала. Гейдельберг, Лейпциг… Там их вербуют, учат. Паспорт поддельный, акцент спрячут, а то и вовсе без акцента — из наших же, из Прибалтики, поди, или с Волыни, где немцев полно.
Сверчок почесал затылок.
— Все равно не сходится. Его же ранили! немцы ранили! А двоих в грудь смертельная пуля нагнала. Свои что ли стреляли по нему и его бойцам?
— Ранили! — хмыкнул доктор. — Простая царапина. А солдаты…