Было ранее утро. Ещё не рассвело. Вчерашний морозец спал, сыпал мелкий легкий снежок. На платформе, поскрипывая, покачивались на ветру фонари. Спрыгнув, полицейские быстро зашагали к вокзалу.

— Интересно, есть ли там сейчас телеграфист? — хмыкнув, негромко промолвил Иван Палыч. — Сильно в том сомневаюсь.

Сидоренко повёл плечом:

— Ну, дежурный-то по станции должен быть! Он ведь и сбегает разбудить телеграфиста. Посёлок-то маленький — все рядом живут.

И впрямь, видно было, как окна вокзальчика озарились жёлтым дрожащим светом. Внутри замаячили тени… Кто-то в железнодорожной форме суетливо выскочил из дверей. Побежал. За ним вышли сыскные. Закурили.

— О! Что я говорил? — рассмеялся Александр Николаевич. — Точно за телеграфистом побежали. Пока разбудят… пока придёт… Ну, минут пять у нас есть, по крайней мере… Успеем спокойно покурить… Господа! Трофим Василич! Степан Григорьевич! Вы со мной?

— Да-да, пожалуй!

Курильщики спешно выскочили из вагона. Задымили не хуже того паровоза — основного в Российской Империи. Доктор с ними не пошёл — просто сидел да смотрел в окно. Думал. О том, дошли ли уже письма до Зарного. Верно, Аннушка уже получила, прочла… И успела уже написать ответ… Или не успела ещё… Ну, так успеет!

«А хорошо бы было — дня через три-четыре прибудем в Москву, а там, на почте — до востребования…»

За окном послышались голоса. Грубые, мужские… И — тоненький, просящий — женский… Точнее — детский!

Сквозь приоткрытую дверь тамбура долетали слова.

— Ну, пожалуйста, дяденьки! Ну, что вам стоит? Лёшку убили… что теперь? А у меня во Ржеве тетка… Военные составы не берут… Пассажирские нынче Бог знает как ходят…

— Не положено!

— Понимаю, что не положено… Ну, дяденьки!

Ага! Арбатов с жандармами скрылись на вокзале. Теперь уже скоро поедем!

— Ну, пожа-алуйста! Христом-Богом прошу.

— Сказано, не положено!

Вот жандармы вышли. За ним — сыщик…

Парнишка бросился к нему, схватил за руку.

Принося с собой утреннюю промозглую сырость, все поднялись в вагон. В том числе — и мальчишка! Лет четырнадцати. Щупленький. Со светлой, падающей на глаза, чёлкой.

Тот самый гаврош, который… — узнал Иван Палыч. — Тогда, на станции… Его младшего сотоварища убил Иваньков при побеге… А парни, между прочим, тогда помогли полиции…

Арбатов обрадовал с порога:

— В Великих Луках передадим груз! Не так и далеко осталось. Там и мы вас покинем.

— Понятно, — искоса посматривая на гавроша, протянул Иван Палыч.

— С нами поедет до Ржева, — кинув на пацана, пояснил начмед. — С разрешения господ полицейских.

— Ну-у… кашу ему на завтрак всяко найдём! — рассмеялся доктор. — Тебя как звать-то, парень?