Семашко, внимательно слушая, кивнул.

— Согласен, Иван Палыч! Профилактика — основа. Я и сам Владимиру Ильичу говорил: без ликвидации социальных причин болезней — нищеты, грязи, голода — медицина будет только заплатки ставить. Но вы дальше расскажите, у вас, вижу, мысли свежие!

Доктор, вдохновлённый интересом собеседника, продолжил, осторожно вплетая идеи из будущего:

— Надо учить врачей и фельдшеров. Не десятками, а тысячами. Открывать училища, как в Зарном школу планировали. И не просто лечить, а просвещать народ: гигиена, правильное питание, физкультура. В больницах — единые стандарты лечения, чтобы не каждый доктор свои рецепты выдумывал. И оборудование! Рентген, например, уже есть, но его мало. А в будущем… — он осёкся, — то есть, я думаю, можно будет машины для диагностики сделать, чтобы болезни заранее находить.

Семашко откинулся на стуле, задумчиво поглаживая бородку.

— Рентген, говорите? Это вы верно подметили. А про стандарты лечения — прямо в точку! У нас каждый доктор как художник, что хочет, то и творит. А если единые протоколы ввести? А, что скажете? Интересно… И обучение… Вы правы, Иван Палыч, без кадров ничего не выйдет. Но где столько врачей взять?

— Учиться у лучших, — ответил доктор, вспоминая советскую систему мединститутов. — Стипендии для студентов, чтобы шли учиться. И не только в столицах, но и в уездах. А ещё — женщин в медицину! Они уже и сейчас пол больниц держат, как наша Аглая Федоровна. А ведь она начинала с простой санитарки. И ничего — обучилась, сначала грамоте, а потом и медицинским наукам. И охрана материнства, детства — это первоочередное. Если дети здоровы, нация крепче будет.

Семашко хлопнул ладонью по столу, расплескав чай.

— Ай, молодец, Иван Палыч! Вот это я понимаю, системный подход! Женщины в медицине — да, это сила. А про материнство… Я сам об этом Ленину писал. Но вы так складно излагаете, будто не один год об этом думали. Откуда в вас столько идей?

Иван Палыч усмехнулся, скрывая неловкость.

— Да просто наблюдаю, Николай Александрович. Вижу, как в Зарном всё держится на энтузиазме да на старых запасах. Ещё бы науку развивать — исследования, лаборатории. Чтобы не только лечить, но и новые лекарства создавать.

Семашко смотрел на него с неподдельным восхищением.

— Иван Палыч, вы будто из будущего приехали! Я серьёзно. Такие мысли — это не просто доктор уездный, это ум государственного масштаба. Я с Владимиром Ильичом поговорю, вас надо в Петербург, в Наркомздрав! Нам такие люди нужны.

Доктор покачал головой, скрывая улыбку:

— Рано мне в Петербург, Николай Александрович. Тут, в Зарном, дел невпроворот. А вы подумайте еще про страховую медицину — чтобы рабочие и крестьяне могли лечиться бесплатно. Это же основа социализма, не так ли?