Семашко, стряхнув пыль с пальто, оглядел станцию и решительно заявил:

— Иван Палыч, возвращаться в город сегодня неразумно. Темно, да и после такого… Переночую-ка я в Зарном. Есть тут где остановиться?

Доктор кивнул:

— Есть, Николай Александрович. «Гранд-Отель» — громкое название, но, по сути, просто гостиница в селе, бывший трактир. Я там сам комнату снимаю. Чисто, тепло, чайник всегда горячий. Пойдёмте, размещу вас.

— Отлично, — улыбнулся Семашко, поправляя смушковую шапку. — После этой скачки под пулями чай и беседа — лучшее лекарство. Да и о делах наших медицинских поговорить надо.

Они зашагали к «Гранд-Отелю» — двухэтажному деревянному зданию с покосившимся крыльцом, которое, несмотря на название, больше походило на постоялый двор.

Иван Палыч ликовал. Сам Семашко заехал в Зарное, да еще и остался с ночевкой! Это очень хороший шанс сказать ему нужные слова о медицине, которые у него конечно имелись. Историю развития медицины он знал хорошо и понимал, что нужно сделать. Если удастся хотя бы часть информации донести до Семашко, то будет очень хорошо. Кто знает, может быть именно это беседа повернет вектор истории в другую сторону, не такую кровавую?

Заняв свою привычную каморку, Иван Павлович переоделся и присоединился к гостю, которому в его комнате подали чай. Охрана Семашко — трое уцелевших красногвардейцев — расположилась внизу, у входа, настороженно поглядывая на улицу.

В комнате, освещённой тусклой керосиновой лампой, потрескивал самовар. Семашко, сняв пальто и галстук, устроился за столом, пододвинув к себе кружку с горячим чаем из сушёного кипрея. Иван Палыч, сидя напротив, задумчиво смотрел в окно, где в темноте мелькали редкие огоньки. Мысли о нападении не отпускали: кто эти бандиты? За морфином шли или за Семашко? И было ли среди них лицо Рябинина? Но разговор с Николаем Александровичем быстро увлёк его в другую сторону.

— Иван Палыч, — начал Семашко, отхлебнув чай, — вы сегодня не только доктор, но и боец оказались!

— Приходится! Время такое.

— Время и в самом деле необычное. Новое… — кивнул Семашко. — А я всё думаю: как нам медицину в этой новой России поднять? Эпидемии, разруха, врачей не хватает, больницы пустеют… Я вижу, вы человек интеллектуальный, определенными соображениями обладаете. Какие ваши мысли, как человека, который за уездную медицину отвечает?

Доктор улыбнулся. Решил говорить осторожно, чтобы ненавязчиво направить Семашко к правильным идеям.

— Николай Александрович, главное — система. Об этом я уже говорил вам. Без системы мы как без рук. Нужен центральный орган, который всё здравоохранение объединит. Не так, как при царе, когда каждая губерния сама по себе крутилась. Наркомздрав, например. Все больницы, аптеки, медучилища — под единое управление. И упор на профилактику, как я и говорил: вакцинация, санитария, чистая вода. Эпидемии вроде тифа или сибирской язвы, что у нас тут была, — это не только про лекарства, но и про то, как люди живут. Нет канализации, нет чистоты — никакие морфины не спасут.