— Не надо… не надо… Пожалуйста-а-а…
— Ах ты, сука, еще и кусаться? Н-на!
Схватив лежащую в траве винтовку, солдат тут же, на глазах своих товарищей, заколол несчастную штыком! Буднично, как на учениях… или, скорее, в атаке…
Вот же ж! Это ж надо так озвереть! Ну да — война, окопы, смерть… А тут — все можно! И водка еще…
— Э, Фимка! Зачем девку забил? — возмутился один из солдат. — А мы?
— Да что, девок, что ли, в городе мало? Да вот энтих, в управе, возьмем… Хотя бы! Бабы там есть. Антилигентные!
Вытерев окровавленный штык об одежду только что заколотой девушки, убийца обернулся и посмотрел вверх.
— О, вот он, гад — в окне! Высматривает. А ну-ка, парни…
Доктор не стал дожидаться — захватил бинты, йод, да был таков. Грянули выстрелы. Полетели осколки стекла…
В залу уже вернулся посланный на разведку Виктор. Докладывал:
— Человек двадцать — с Верховцевым. Солдаты, унтера… И еще с другой стороны — столько же. Но те, похоже, что пьяные.
— Господа, господа! Истекает срок, — напомнил кто-то. — Сдаемся?
— Ну, кто желает — пожалуйста! — развел руками Воскобойников. — Препятствовать не будем…
Выбрав место, доктор спокойно разложил бинты. Оглянулся:
— Прошу на перевязку! Анна Львовна, помогай… А сдаваться не советую! Не все там Верховцеву подчиняются. Могут быть эксцессы.
— Так что же делать-то, господа? Они ж нас…
— Совет! Отряды! — выкрикнула Анна Львовна. — Надо кого-то послать…
— Уже послали, — Петраков отошел от окна, улыбнулся. — Теперь только ждать. Ничего, продержимся!
— Господа-а! — повернувшись от окна, вдруг закричал небольшого росточка милиционерик с белой повязкой на рукаве. — Господа! У них пушка!
Не обращая внимания на возможную опасность, все бросились к окнам… Солдаты под руководством Верховцева уже распрягли лошадей и разворачивали орудие жерлом к зданию Комитета.
— До третьего этажа не достанут! — нервно усмехнулся товарищ председателя Краюшкин. — Это как же надо дуло загнуть!
Воскобойников нахмурился:
— Да зачем им по третьему-то бить? Пальнут пару раз в парадное — все и рухнет! Виктор Иваныч, вы что же не перевязываетесь?
— Так очередь жду, — отмахнулся Чарушин. — Как же хорошо, что наган с собой захватил!
В углу, у окна, глухо прозвучал выстрел. Все обернулись.
— Есть один! — секретарша Ольга Яковлевна любовно погладила браунинг. — Артиллерист чертов! Господа, я с вашего разрешения закурю? Не каждый день в людей стрелять приходится.
— Курите, курите, — покивал Краюшкин. — Свежего воздуха здесь предостаточно. Я и сам закурю, господа!
Перезарядив маузер, Петраков подскочил к окну: