— Ложись! — рявкнул Родион, сам пригибаясь к мокрому днищу.

Раздался оглушительный выстрел. Пуля просвистела где-то над головами.

— Греби, черт возьми, греби! — закричал Роман Романыч, помогая руками.

— Не учи! — прорычал Родион, правя на центр.

— Куда⁈ — выдохнул Иван Павлович, видя какое там течение. — Унесет и тут же перевернет!

— Доктор, это ты у себя там в больнице командуй. А тут я буду командовать. На центр нужно! Только так сможем уйти, а по другому достанут они нас — у них вон какая лодка большая. Догонят, точно говорю — догонят.

Лодка прыгала по волнам, киль скрипел и стонал. Холодная вода хлестала через борт, заливая ноги. Но Иван Павлович спорить не стал, лишь кивнул:

— Ладно, действуй как считаешь нужным.

Сзади раздался еще один выстрел. И еще. Михаил принялся стрелять беспорядочно, яростно, не целясь. Пули ложились то слева, то справа от них, рикошетили от воды с противным визгом.

— Не попадут! — сквозь зубы, задыхаясь, выкрикивал Родион. — Трясет их! Но берегитесь! Не высовывайтесь.

Лодку несло вниз по течению, к повороту реки. За ним берега сходились еще уже, течение становилось стремительнее, и вода пенилась вокруг черных, скользких валунов.

— Поворот! — предупредил Иван. — Держись крепче!

Они влетели в узкий проход между двумя скалистыми выступами. Лодку крутануло, она накренилась, едва не перевернувшись, и ударилась бортом о камень. Послышался треск древесины.

— Течет сильнее! — завопил Роман Романыч, пытаясь зажать ладонью новую щель в борту.

Сзади, на входе в поворот, показалась лодка преследователей. Ахмет мастерски вел ее, лавируя между камнями. Знал, басурманин, дорогу, не раз уже видимо тут плавал.

Расстояние между лодками медленно, но неумолимо сокращалось. Силы были уж слишком неравны. Их утлая посудина против крепкой лодки и двух свежих, яростных гребцов. Даже стало слышно хриплое надсадное дыхание Михаила. А потом прокатилось:

— Стой! Застрелю!

Иван Павлович оглядел берег. Справа скала была почти отвесной. Слева — чуть более пологий, заросший лесом склон.

— К левому берегу! — скомандовал он. — Бросаем лодку! В лес!

Это был отчаянный шаг. В лесу их могли найти другие люди из лагеря. Но на воде у них не было ни единого шанса.

Родион, поняв замысел, из последних сил начал грести к левому берегу. Лодка, подхваченная течением и его усилиями, рванула в сторону.

— Куда⁈ — крикнул сзади Михаил. — Стой, сволочи! Ахмед, к берегу!

Басурманин что-то сказал, начал править, но выйти из поток большой лодке оказалось куда как сложнее, чем ветхому корыту беглецов.

Очередной выстрел. На этот раз пуля ударила в корму их лодки, отщепив кусок дерева.